— А вы очень любопытный молодой человек… — протянул он.
Вечер после этого потёк своим чередом. Гости шептались, строили догадки, вовсю обсуждая мою персону. Я сделал себе имя. Демонстрация силы удалась — теперь даже те, кто считал меня выскочкой, дважды подумают, прежде чем бросать открытый вызов.
Через полчаса, после второй перемены блюд, встреченный мной в коридоре телохранитель Оболенского, протянул мне записку с номером магофона Владимира Трофимова — того самого специалиста по особым делам из канцелярии князя. Видимо, мне намекали, что в дальнейшем связь с самим «светлейшим» я могу поддерживать через этого человека.
Когда заиграла мазурка, я отыскал взглядом Елизавету. Она стояла у окна, теребя веер и делая вид, что не замечает моего приближения.
— Полагаю, мы не закончили наш разговор о танце, — произнёс я с лёгким поклоном.
Она вскинула подбородок, но в глазах уже не было прежней надменности:
— Надеюсь, вы хотя бы танцуете лучше, чем одеваетесь.
Память тела Платонова не подвела — годы занятий с учителями танцев и обильной практики по охмурению миловидных девушек всплыли сами собой. Лёгкий поворот, изящный шаг, плавное движение рукой — и мы уже кружились в центре зала. Дочь графа двигалась грациозно, точно следуя за моим уверенным ведением.
— Признайтесь, вы удивлены? — спросил я, когда очередная фигура танца свела нас ближе.
— Тем, что провинциальный воевода умеет танцевать? — она чуть прищурилась. — Или тем, что он оказался опаснее, чем кажется?
— И тем, и другим, полагаю.
— Возможно, — она позволила себе лёгкую улыбку, — но я всё ещё считаю вас несносным.
— О, это я переживу.
Утро следующего дня началось для меня рано. Встав с первыми лучами солнца, я ощутил прилив сил и желание действовать. Впереди ждало много дел.
Первым делом я направился в Имперский коммерческий банк. Шикарное здание из красного кирпича с белокаменными колоннами внушало уважение и надёжность. Внутри чинные клерки в отглаженных сюртуках деловито обслуживали посетителей. После недолгой процедуры я открыл счёт, получил чековую книжку с золотым тиснением и снял пятьсот рублей наличными — не стоило держать все деньги при себе в городе, полном проходимцев.
Сперва меня удивило, что у Платонова не оказалось собственного счёта, но его память услужливо подкинула объяснение. Прежде, живя в отцовском доме на всём готовом, покойный Прошенька не имел собственных значительных доходов, требующих банковского счёта. Отец же, прекрасно зная его склонность к кутежам и безрассудным тратам, предпочитал держать финансы сына под контролем. Выдавал деньги лично, ровно столько, сколько считал нужным, да и то с явной неохотой, закономерно опасаясь расточительности наследника.
Следом я посетил представителя Демидовского металлургического завода. Быстро найдя их контору в городе, я после недолгих переговоров договорился о покупке 500 килограммов самой обычной стали. Вся партия обошлась мне в 750 рублей — недёшево, но оно того стоило. Такого количества металла хватит, чтобы основательно отремонтировать частокол в Угрюмихе, укрепить сторожевые вышки, вооружить и ополчение на случай серьёзной угрозы, и охотников для эффективной добычи Эссенции.
Я планировал покинуть город на следующее утро, поэтому по условиям договора, первые 250 килограммов стали мне должны были отгрузить завтра, а вторую половину — через три недели — придётся навестить город ещё раз. Выписав чек на половину суммы, пообещал полностью рассчитаться при получении остатка.
За доставку грузовым конвоем этот предприимчивый сотрудник пытался содрать с меня 230 рублей. Страховка груза… Высокие риски… Вооружённое сопровождение… Ну да, ну да. Просто увидел незнакомого боярина и решил, что его можно надурить. Поэтому я предпочёл организовать самовывоз.
Для этой цели, покинув контору, я направился на рынок. Там приобрёл добротную укреплённую телегу, способную перевозить до 750 килограммов груза. Причём конструкция у неё оказалась весьма продуманная — при необходимости можно было установить полозья для езды по снегу или поставить колёса для летних дорог. Универсальное решение.
Однако телега без тягловой силы бесполезна. Пришлось раскошелиться на двух крепких меринов-тяжеловозов вместе с запасом фуража. Возможно, хватило бы и одной, если бы не глубокие сугробы, но стоило перестраховаться. Не хотелось бы, чтобы посреди пути телега намертво застряла в заснеженном овраге, лошадь надорвалась или, того хуже, сломала ногу.
Прикинув, что места ещё предостаточно, я смекнул, что тащить полупустую телегу нерационально. Грех было не воспользоваться возможностью и не закупить провизии для села. Это поможет предстать в их глазах тем, кто решает проблемы, а не создаёт их. Количество сторонников старосты резко упадёт, когда они увидят всё, что я привезу.
