Император Пограничья 1 полностью

Настало время захлопнуть ловушку.

Чтобы спровоцировать его, я активировал своё первое атакующее заклинание дистанционного характера.

Каменный клинок.

Он формировался из чистой энергии, принимая очертания чуть затупленного гранитного лезвия толщиной с руку. Стихия земли придаст ему особую плотность и вес, заставляя со свистом рассекать воздух.

Если бы не моё родство с этой стихией, создание подобного конструкта, обошлось бы мне в полтора, если не в два раза дороже по энергии, а так хватило семнадцати капель.

Вот только в качестве вишенки этот снаряд покрывали грозные на вид, но совершенно безобидные Мерцающие огни. Просто сгустки переливающегося света ценой в 3 капли, что совершенно не имели никаких боевых свойств.

Как я и ожидал, противник сконцентрировал защиту спереди, опасаясь визуально устрашающей, но в целом безвредной атаки.

При попадании дуэлянт даже не шелохнулся — щит из чистой энергии, плотный и многослойный, с лёгкостью поглотил моё заклинание. Конструкт рассыпался гранитным крошевом, едва коснувшись его барьера. На лицо противника начала выползать снисходительная усмешка — похоже, он решил, что это и есть предел моих возможностей.

И в этот миг я ударил снизу вторым заклятьем — Каменной хваткой.

Из моего резерва исчезло 25 капель, и энергетическая конструкция проступила сквозь промёрзшую землю — стремительно и без предупреждения. Полупрозрачные пальцы цвета мутного горного хрусталя выстрели из гравия подобно ветвям окаменевшего дерева, принимая форму руки. Тускло мерцающая ладонь, казалось, принадлежала сказочному огру. На фоне неё голова Осокина смотрелась до нелепости маленькой.

Мой противник успел лишь опустить взгляд, когда стало слишком поздно.

Каменные пальцы обхватили его голову, сомкнувшись на затылке с неумолимостью горного обвала. Одним стремительным движением исполинская рука впечатала лицо заносчивого бретёра в землю. Смачно хрустнула переносица, будто гравий под сапогом. Кровь из разбитого лица брызнула на серые камни, раскрашивая их тёмными пятнами. Лев взвыл белугой, дёрнувшись всем телом.

Большинство неопытных магов защищались сферой или куполом, упуская из виду нижнюю плоскость или считая атаку из-под земли невозможной, а потому фокусировали энергию спереди. Осокин оказался из их числа.

Среди зрителей раздались потрясённые вздохи. Кое-кто из дам отвернулся от жестокого зрелища, мужчины одобрительно закивали.

Купол с хлопком исчез.

Я медленно подошёл к поверженному противнику, который, скорчившись, зажимал разбитое лицо руками. Кровь из его свёрнутого набок нос обильно орошала гравий.

— Что ж, надеюсь, вы усвоили урок, — процедил я. — В следующий раз выбирайте противников по силам. И слова — с умом.

Осокин что-то невнятно простонал в ответ, позволяя мне заметить, как поблёкла его улыбка. Вместо белозубой изгороди — редкий частокол.

Я перевёл взгляд на хозяина «Ратного двора», который жался в сторонке с ошалелым лицом. Тот явно не ожидал столь скорого и сокрушительного разгрома своей марионетки.

Подошедший граф Бутурлин с облегчением выдохнул и объявил о завершении дуэли. Защитный купол растаял, и во двор хлынули возбуждённо галдящие гости, желающие выразить мне своё восхищение и уважение.

Через толпу протиснулась зардевшаяся Елизавета. В её глазах плескалось неприкрытое восхищение вперемешку с обидой.

— Вы… вы… — начала было она, но одёрнула себя. — Зачем же вы прикидывались Пробуждённым, скрывая собственные силы?

— Вы снова совершаете ту же ошибку, сударыня, что и на крыльце. Строите догадки, не владея всей информацией. Я действительно Пробуждённый и только недавно овладел магией.

— Зачем прибегать к таким очевидным выдумкам? — фыркнула девушка. — Пробуждённые не используют заклинания без активационных фраз и жестов! Это всем известно!

— Обычные Пробуждённые, — поправил её с лёгкой улыбкой. — Но меня вряд ли можно назвать обычным. Вы ведь, наверняка, уже видели видеозапись того, как я танцевал в петле? Такое даром не проходит.

Собеседница ойкнула и стушевалась.

— Я не в обиде, сударыня. В конце концов, вы ведь за меня переживали.

— Не в обиде за что⁈ — возмутилась она.

— За то, что вы не верили в мою победу, — наклонившись я галантно поцеловал её руку.

Девушка вспыхнула ещё сильнее и опустила взгляд, пряча довольную улыбку.

Граф Бутурлин тем временем подхватил меня под локоть и повлёк обратно в дом.

— Впечатляюще, Прохор Игнатьевич, — негромко произнёс он. — Особенно приятно, что вы не стали злоупотреблять положением победителя.

Я сдержанно кивнул.

— Вы же просили, Николай Константинович. Простите, что перетянул всё внимание на себя, но и вы должны меня понять, как мужчина. За некоторые слова нужно отвечать и отвечать жёстко.

— Понимаю. Надеюсь, это последняя дуэль в моём доме, — добавил граф с едва заметной улыбкой.

Я молча склонил голову.

Краем глаза отметил, как князь Оболенский, стоявший чуть в стороне, задумчиво поглаживает бороду. В его взгляде читался неприкрытый интерес человека, который только что получил подтверждение своим догадкам.