— Машина была отличная, — согласился я. — Пока её не взорвали.
— Что⁈ — собеседник чуть не подавился. — Как взорвали? Когда? Ты цел?
— Цел, не волнуйтесь. Это было ещё пару месяц назад. Покушение организовал Демидов. Вопрос решается, но транспорт пострадал безвозвратно.
— Господи Боже мой! — причитал дядя. — И ты так спокойно об этом говоришь! Могли же убить!
— Не убили же, — философски заметил я. — Так что насчёт новых машин?
Аркадий Филатович тяжело вздохнул.
— Конечно, найду. Два Муромца последней модели, с усиленной бронёй и защитой днища. После твоего рассказа — только самое лучшее. Мне мой племянник нужен живой и невредимый.
— Напомните цену?
— По тысяча четыреста рублей за штуку. Для тебя — семейная скидка.
— Перевожу прямо сейчас, — я зашёл в банковское приложение, проверяя реквизиты.
— Получил, — подтвердил дядя через минуту. — Прошка, ты там осторожнее. Мало ли ещё какие враги объявятся.
— Буду осторожен. Когда ожидать машины?
— Дай подумать… Сейчас проверю наличие… Есть! Два Муромца в тёмно-зелёном цвете, полная комплектация. Если завтра с утра выедут мои ребята, то к днём будут у тебя.
— Отлично. Жду.
— И ещё, Прошка… — голос дяди стал серьёзнее. — Если нужна будет помощь, любая — звони. Семья есть семья.
— Спасибо, дядя. Ценю. Передавайте привет Святославу.
Положив трубку, я откинулся в кресле. Два важных вопроса решены. Оставалось дождаться результатов.
Следующие полторы недели слились в непрерывный марафон организационной работы. Опыт весенней транспортировки трёх деревень сыграл на руку — теперь мы точно знали, что делать.
С первыми лучами солнца четвёрка геомантов — Василиса, Сомова, Вельский и Вершинин — приступила к созданию системы желобов. Если весной на три деревни ушло шесть дней, то теперь, действуя слаженной командой, они управились за четыре. Вельский оказался настоящей находкой — его опыт работы с грунтами позволил оптимизировать маршруты, обходя проблемные участки.
— Здесь глина с примесью песчаника, — объяснял он, пробуя землю на ощупь. — Держать форму будет плохо. Лучше сместимся на полсотни метров восточнее.
Параллельно с нами работали бригады разборщиков. Система маркировки, отработанная весной, функционировала как часы. Правда, не обошлось без накладок — в Жохово местный умелец решил «улучшить» процесс, придумав собственные обозначения. Пришлось полдня разбираться в его каракулях.
Зарецкий, поглотивший немало Эссенции за прошедшие месяцы, теперь мог оживлять в разы больше брёвен одновременно. Молодой фитомант работал с упоением, постоянно экспериментируя с заклинаниями.
— Смотрите! — воскликнул он на третий день. — Если немного изменить структуру плетения, они двигаются на десять процентов быстрее!
Белозёрова с Ольтевской-Сиверс наладили настоящий конвейер по созданию ледяных покрытий. Две гидромантки работали посменно, поддерживая идеальное скольжение на всём протяжении маршрута.
Но главным отличием от весенней кампании стало количество рабочих рук. Если тогда мы еле наскребли полсотни человек, то теперь желающих помочь оказалось больше двухсот. Дружинники, беженцы, жители Угрюма — все включились в работу.
На пятый день случилась первая серьёзная проблема. Мощный летний дождь размыли участок желоба возле Цепелево, и полсотни брёвен разлетелось по округе. Пришлось срочно собирать их, пока «оживление» не прошло — представьте себе огромные деревянные брёвна, хаотично ползающие по полям, как сумасшедшие гусеницы.
К концу первой недели Жохово было перевезено полностью, а Цепелево — почти наполовину. Старики, наблюдавшие за разборкой своих домов со слезами на глазах, воспряли духом, увидев, как их жилища собирают на новом месте. Плотники работали круглосуточно, в три смены.
Вторая деревня преподнесла сюрприз. Местный староста Мирон оказался дотошным хозяйственником и представил подробнейшие списки всего имущества, вплоть до последнего гвоздя. С одной стороны, это облегчило учёт. С другой — проверка соответствия заняла лишние полдня.
— У меня в седьмом венце южной стены было сто двадцать три гвоздя! — возмущался какой-то дед. — А тут только сто девятнадцать! Куда дели мои гвозди?
Пришлось Захару объяснять, что четыре гвоздя погнулись при разборке и пошли в переплавку.
Нерожино перевозилось последним. К тому времени система работала как отлаженный механизм. Даже когда стая волков попыталась напасть на транспортную колонну, дружинники отогнали их без единого выстрела — Борис со своими стрелками устроили такой град предупредительных стрел, что звери предпочли искать добычу попроще.
За полторы недели мы перевезли три деревни — почти полторы сотни домов, не считая хозяйственных построек. Новые кварталы Угрюма раскинулись к югу и востоку от старых стен. Пришлось срочно возводить временный частокол, но это уже была работа для другой команды.
Вечером последнего дня я стоял на холме, наблюдая за раскинувшимся внизу поселением. Угрюм значительно вырос, и новые бастионы лишь закрепят эту трансформацию. Улицы, кварталы, площади — всё требовало планирования и организации.
