— Предположительно между десятью и одиннадцатью вечера. Последний раз живым его видели около десяти — шёл в свою комнату после ужина.
— Способ убийства?
— Вот тут начинается странное, — Крылов перевернул страницу. — На первый взгляд — ритуальное убийство. Странные символы на теле, расставленные свечи, кровь в миске. Но…
— Но?
— Мне кажется, это инсценировка. Слишком театрально, словно кто-то начитался страшилок про тёмные культы. Причина смерти — мощный колющий удар в основание черепа. Профессиональная работа. Всё остальное сделано после.
Я прошёлся по кабинету, обдумывая информацию.
— Ограбление?
— Похоже на то, но специфическое, — Крылов нахмурился. — Взяли кошелёк с деньгами, соседи говорят, у погибшего было рубля два-три, но оставили серебряные часы на цепочке. Лежали на виду, на столе. Либо убийца торопился, либо деньги взяли для отвода глаз.
— Или убийца искал что-то конкретное.
— Возможно. При обыске нашли только личные вещи. Но имущество явно обшаривали — всё перерыто.
— Что говорят соседи?
— Последнюю неделю Ларионов вёл себя странно. Нервничал, постоянно оглядывался, запирался в комнате. Один из соседей слышал, как он что-то бормотал во сне — вроде бы чьё-то имя, но неразборчиво.
— Возможно, боялся чего-то. Или кого-то.
— Похоже на то. Мои люди сейчас опрашивают всех в бараках. Также послал человека выяснить, где именно он работал и с кем общался. Утром свяжусь с нашим представительством в Сергиевом Посаде. Мне сообщили, что некая Листратова вела учёт всех выкупленных должников.
— Всё верно. Анна Павловна. Секретарь в нашем представительстве.
— Хочу у неё узнать подробную биографию убитого. Пока что у нас только общие сведения.
— А за что сидел?
— Тоже неизвестно.
Я задумался. Слишком много белых пятен.
— Григорий Мартынович, сосредоточьтесь на последней неделе его жизни. Если он начал нервничать именно тогда, значит, что-то произошло. Может, увидел кого-то из прошлого? Или получил угрозу?
— Уже работаем в этом направлении. Опрашиваем всех переселенцев последних месяцев — может, кто-то его знал раньше.
— Хорошо. Это первое серьёзное дело для ваших людей. Своего рода экзамен. Раскройте его быстро и чисто. Покажите всему Угрюму, что новая стража — не для галочки, а реальная сила, способная защитить горожан.
— Понимаю, воевода. Сделаем всё возможное.
— Докладывайте раз в сутки. Если появится что-то срочное — сразу ко мне. И ещё, Григорий Мартынович, — я остановился у двери, — будьте осторожны. Душегуб в Угрюме и попытка кражи разведданных в Посаде в один день — слишком много совпадений.
Крылов кивнул:
— Учту. Усилю охрану улик и свидетелей.
Проводив начальника стражи, я вызвал дежурного.
— Найди Безбородко, Черкасского, Гаврилу и Евсея. Всех срочно ко мне.
Пока ждал, я размышлял о случившемся. Два инцидента за один вечер — не похоже не случайность. Кто-то проверяет нашу защиту, ищет слабые места. Убийство в Угрюме могло быть отвлекающим манёвром, чтобы я остался здесь, пока в Посаде вскрывают сейфы с документами. Или наоборот — проникновение в резидентуру должно было отвлечь меня от расследования убийства.
Но зачем?.. И кто за этим стоит? Демидовы и Яковлевы бегают по Европе, ищут несуществующие контракты. Восточный каганат? Возможно, учитывая странного посетителя в Смоленске. Гильдия Целителей?.. Или кто-то новый, о ком мы ещё не знаем?
Дверь открылась. Вошли вызванные люди.
— Собирайтесь, едем в Посад, — скомандовал я. — На всякий случай захватите полный комплект оружия, фонари, аптечки. Степан, будь добр, подготовь машину. Выезжаем через четверть часа.
— Что случилось, воевода? — аккуратно спросил Тимур.
— В резидентуру Коршунова пытались проникнуть. Нужно разобраться по горячим следам. И заодно проверить, не связано ли это с убийством здесь.
Бойцы переглянулись, но вопросов больше не задавали. Привыкли, что я не бросаю слов на ветер.
Оставшись один, я подошёл к окну. Угрюм жил ночной жизнью — горели огни в окнах, из трактира доносились смех и музыка, по улицам ходили парные патрули новой стражи. Мирная картина. На первый взгляд.
Нужно действовать быстро и решительно. Найти и обезвредить угрозу, пока она не переросла в нечто большее. И главное — понять, кто стоит за этими атаками. Потому что от этого зависит, как именно я буду защищать свой народ.
Время пролетело быстро. Мы погрузились в машину. Безбородко сел за руль, я устроился рядом, Тимур, и Гаврила с Евсеем — сзади.
— Поторопись, — скомандовал я. — Чувствую, время работает против нас.
Машина рванула в ночь, оставляя за собой облако пыли.
Через два часа Муромец остановился у неприметного двухэтажного дома на тихой улочке Сергиева Посада. Снаружи резидентура Коршунова выглядела обычным купеческим жильём — кирпичная кладка, резные наличники, ухоженный палисадник. Только приглядевшись внутренним зрением, можно было заметить укреплённые ставни и едва различимые руны на дверных косяках.
