К нам подошёл дознаватель Курчатов — полный мужчина средних лет с умными глазами за толстыми очками.
— Господин Платонов, верно? Ваше Сиятельство, прискорбно, что приходится встречаться при таких обстоятельствах. Я собрал предварительные данные. Машина угнана два дня назад, владелец уже написал заявление. Номера перебиты, но мы нашли настоящие. Интересная деталь — они не тронули деньги в соседних магазинах, хотя могли. Целенаправленно атаковали именно вас.
Я кивнул. Всё сходилось — это не обычный грабёж, а акция устрашения. Кто-то из конкурентов решил показать, что новичкам здесь не место. Демидовы? После нашей стычки у них были все основания для мести. Или Яковлевы, увидевшие во мне угрозу своей монополии на Сумеречную сталь?
— Ваше Сиятельство, — Курчатов достал блокнот, — у вас есть враги? Конкуренты, которым невыгодно ваше присутствие на московском рынке?
Этот глупый в своей очевидности вопрос едва не заставил меня рассмеяться.
— Я третий поставщик Сумеречной стали в Содружестве, — ответил я прямо. — Демидовы и Яковлевы вряд ли рады новому игроку.
— Были ли у вас с ними открытые конфликты? Угрозы?
— С Демидовым была… напряжённая встреча несколько месяцев назад. Разговор закончился взаимными угрозами.
Курчатов что-то записал, потом поднял взгляд:
— А местные криминальные структуры? Может, кто-то требовал плату за «крышу»?
— Нет. Насколько мне известно, за неделю работы никто не приходил с подобными предложениями.
Я перевёл вопросительный взгляд на управляющего, и тот торопливо закивал, подтверждая мои слова.
— Понятно, — дознаватель закрыл блокнот. — Буду откровенен — это похоже на заказ от крупных игроков. Обычные бандиты так не работают. Я передам дело в отдел по борьбе с организованной преступностью.
— Благодарю за честность.
— Гаврила, — повернулся я к своему бойцу. — найди и опроси обоих избитых охранников. Узнай все детали — что они запомнили, были ли у нападавших особые приметы, акцент, татуировки. Степан, проверь все автомастерские в радиусе десяти километров — «Вепрь» с разбитой мордой должен был где-то ремонтироваться или утилизироваться.
Я уже доставал магофон, чтобы позвонить Коршунову, когда у входа остановился чёрный Волгарь с правительственными номерами. Из него вышел невысокий мужчина в дорогом костюме — типичный чиновник средней руки. Прилизанные волосы, золотые часы на запястье, папка под мышкой. Он целенаправленно двинулся ко мне, обходя осколки стекла с брезгливым выражением лица.
— Господин Платонов? — даже не поздоровавшись, начал он. — Инспектор Лужин, Департамент торговли и услуг. У меня к вам серьёзный разговор.
— Внимательно слушаю вас, — ответил я, сузив глаза.
Тон чужака не предвещал ничего хорошего.
— При проверке документации вашего… магазина, — он поморщился, словно произнося что-то неприличное, — выявлены многочисленные нарушения. У вас отсутствует договор на утилизацию и вывоз отходов, нет заключения от Пожарной инспекции…
Он монотонно зачитывал список, загибая пальцы:
— Не предоставлены трудовые договоры с сотрудниками и должностные инструкции, нет разрешения на размещение рекламы от местных органов самоуправления, отсутствуют сертификаты на кассовый аппарат, не утверждён план эвакуации…
Я слушал эту тираду, чувствуя, как внутри закипает гнев. Но когда чиновник перешёл к совсем уже абсурдным требованиям, я понял — это чистой воды вымогательство.
— Также требуется разрешение Моспотребнадзора, лицензия на продажу алкоголя, медицинские книжки всех сотрудников, договоры на обслуживание вентиляции и уборку, договор на музыкальное сопровождение торгового зала…
— Лицензия на алкоголь? — перебил я. — В оружейном магазине? Может, ещё справку от ветеринара потребуете?
Лужин покраснел, но упрямо продолжил:
— Закон есть закон, господин Платонов. Без полного пакета документов ваша… шарашкина контора в «Золотых Вратах» закрывается. С сегодняшнего дня. Вот предписание.
Он протянул мне бумагу с печатями.
— Интересный почерк, — я взял бумагу, даже не глядя на неё. — Сначала налёт, потом вы с заранее подготовленным предписанием о закрытии. Интересное совпадение, не находите? Скажите, а ваши хозяева хотя бы предупредили вас, во что вы ввязываетесь? Или просто пообещали денег и кинули на съедение волкам?
— Я исполняю свой долг! — взвизгнул Лужин, но в глазах мелькнул страх. — Закон превыше титулов и репутации!
С этими словами он развернулся и торопливо направился к дознавателю. Они о чём-то зашептались, и я видел, как чиновник периодически кивает в мою сторону, явно пытаясь настроить Курчатова против меня. Дознователь слушал с каменным лицом, что-то записывая в блокнот.
Я чувствовал, как во мне поднимается знакомая ярость. Сначала налёт, теперь административный прессинг — кто-то решил выдавить меня из Москвы по полной программе. В прошлой жизни я бы уже вызвал обидчика на поединок или просто сломал ему шею, но здесь приходилось играть по другим правилам.
В кармане завибрировал магофон. Знакомый номер.
— Слушаю.
— Прохор Игнатьевич? — сухой голос советника князя Голицына я узнал сразу.
— Назар. Чем обязан звонку?
