— И я должен поверить, что всё закончится простым обменом?
— А что ещё вам остаётся? — в голосе послышался смешок. — Вы же благородный человек, маркграф. Не бросите родственника в беде. Это честная сделка — жизнь за деньги. Старо как мир.
— Фотография ничего не доказывает. Мне нужно подтверждение, что он всё ещё жив именно сейчас.
— Знаете, маркграф, вы забываетесь. Здесь только один человек ставит условия — и это не вы. Впрочем, я добрый — покажу, что случается, когда мои… гости начинают качать права. Считайте это бесплатным уроком.
На экран магофона пришла новая фотография. Я почувствовал, как мышцы спины натянулись, подобно тетиве — на белой ткани лежал отрезанный мизинец. Рядом — сегодняшняя газета «Астраханский вестник» с датой.
— Это пока только палец, маркграф. Мелочь, согласитесь. Но если вздумаете хитрить — привезёте людей, оружие, попытаетесь что-то выкинуть — следующей посылкой придёт его голова. А перед этим ваш братец узнает, что вы его бросили на съедение волкам. Поверьте, я умею растягивать удовольствие…
— Понятно, — процедил я сквозь зубы.
— Вот и славно. Девять утра, старый соляной причал. Не опаздывайте, маркграф. Терпение — не моя сильная сторона. И помните: я вижу всё и всех. Одно неверное движение — и вы будете оплакивать не только кузена, но и многих других. У меня длинные руки, Платонов. Очень длинные.
Связь оборвалась. Я несколько секунд смотрел на погасший экран, затем набрал номер дяди Аркадия. Гудки казались бесконечными.
— Прохор? — голос родственника звучал напряжённо. — Ты уже знаешь?
— Только что звонили похитители. Дядя, что случилось? Как они смогли взять Святослава?
— Слава возвращался с деловой встречи из центра Мурома! — в голосе Аркадия Филатовича слышалась едва сдерживаемая ярость. — Охрана… вся охрана перебита, Прохор! Четверо опытных бойцов — всех положили! Водитель получил пулю в голову прямо за рулём. Машину протаранили грузовиком на перекрёстке у Старого моста, а потом добили выживших.
Я закрыл глаза, представляя картину. Профессиональная работа — не случайный налёт, а спланированная операция.
— Почему вы не сообщили?
— Не хотел втягивать тебя в это дело, племянник, — тяжело вздохнул собеседник. — Думал, что это какая-то местная угроза. Позвонят с требованием…
— Свидетели есть?
— Никто ничего толком не видел! Всё произошло за считанные минуты. Местные жители слышали выстрелы, потом визг шин. Когда выбежали — только трупы и кровь. Грузовик нашли брошенным в промзоне через час.
— Охранные сенсоры?
— Проверяем, но толку мало — они были в масках, одежда без опознавательных знаков. Номера на грузовике фальшивые. След простыл.
Я прошёлся по кабинету, обдумывая ситуацию. Восточный акцент, профессиональное исполнение…
— Дядя, они требуют двести пятьдесят тысяч рублей. Завтра к девяти утра я должен быть в Астрахани с выкупом.
— Я найду деньги! — воскликнул Аркадий Филатович. — У меня в сейфе тысяч пятьдесят наличными, может, шестьдесят наскребу. Остальное… Заложу дом, автосалон, всё заложу! Возьму кредиты, займу у ростовщиков, продам машины со склада по дешёвке — неважно! Главное — вернуть Славу живым! Это мой единственный сын, Прохор! Я всю жизнь строил этот бизнес, но готов всё потерять, лишь бы он остался жив!
— Дядя, стойте, — остановил я его. — Они не за деньгами пришли.
— Что ты имеешь в виду?
— Это личное, какая-то месть. Подумайте сами — зачем им Святослав? Если бы хотели денег, взяли бы представителя более обеспеченного рода или крупного купца. А выбрали именно моего двоюродного брата. Это удар по мне через семью.
— Но они же назвали сумму выкупа!
— Чтобы заманить меня в ловушку. Даже если заплатим, они убьют и Святослава, и меня.
В трубке повисла тишина. Потом Аркадий Филатович глухо спросил:
— И что ты предлагаешь? Бросить Славу?
— Ни в коем случае. Но действовать нужно не так, как они ожидают. Единственный выход — ударить первыми там, где не ждут. У нас есть… — я взглянул на часы, — … тринадцать часов до назначенного времени. Нужно найти их раньше, чем они поймут, что мы не играем по их правилам.
— Как? Мы даже не знаем, где они его держат!
— Собеседник назвал Астрахань — значит, не планирует далеко перевозить. Старый соляной причал — похоже, какая-то заброшенная промзона, идеальное место для засады. Скорее всего он где-то там или же у них есть база поблизости. Так или иначе, я найду Славу.
— Прохор… — голос дяди дрогнул. — Верни мне сына. Пожалуйста.
— Верну, дядя. Обещаю.
Я отключился и посмотрел на фотографию отрезанного пальца. Противник совершил ошибку — он недооценил меня. Я не тот человек, который, покорно склонив голову, ступает в ловушку.
Я отключил магофон и закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Святослав. Снова в заложниках. В третий раз за последний год, и во второй — по моей вине. Сначала Горевский через Кортика послал бандитов заткнуть ему рот — я тогда едва успел, застав кузена связанным, а головорезов с раскалёнными паяльниками у его лица. Потом Фонд Добродетели — кузен тогда едва не погиб от пыток, спасая себя признаниями. И вот теперь новая напасть.
