Евдоким Соколов работал в сумраке трюма, полагаясь тусклый свет, тактильные ощущения и память. Холодная вода Волги просачивалась сквозь щели в обшивке баржи, но бывший десятник не обращал внимания на дискомфорт. За двадцать лет службы в Стрельцах он обезвредил десятки взрывных устройств, но никогда ещё ставки не были столь высоки.
Первый детонатор обнаружился между бочками с хлором. Соколов осторожно вскрыл корпус устройства, нащупывая микросхемы и провода. Электронная начинка заставила его присвистнуть — подобные компоненты производил только Шанхайский Бастион, и стоили они целое состояние. Три независимые цепи с дублированием, радиоприёмник для дистанционного сигнала, литиевая батарея повышенной ёмкости. Кто-то выложил огромные деньги за эти детонаторы — в Содружестве такую электронику можно было пересчитать по пальцам. Явно не хотели, чтобы эта бомба дала осечку.
— Умники херовы… — пробормотал сквозь зубы Евдоким, аккуратно отсоединяя провод от электрического капсюля.
Рядом Фёдор Марков поддерживал ледяную ауру, маскирующую их тепловые следы. Криомант молчал, но Соколов чувствовал его напряжение. Седина в висках Маркова серебрилась в слабом свете, пробивающемся сквозь щели.
Второй детонатор прятался глубже — среди канистр с аммиаком. Евдоким продирался к нему через лабиринт химикатов, стараясь не задеть ничего лишнего. Время поджимало.
— Седьмая минута, — прошептал Марков через амулет связи.
Пальцы Соколова двигались с хирургической точностью. Отсоединить питание от радиомодуля, изолировать капсюль-детонатор, разомкнуть основную цепь. Второе устройство замолчало.
— Где третий? — Евдоким огляделся, вытирая пот со лба.
Криомант указал в дальний угол трюма. Там, за штабелем ящиков с неизвестным содержимым, мигал красный светодиод. Бывший десятник бросился вперёд, но замер на полпути. В ухе затрещал амулет связи — помехи, характерные для активации радиопередатчика.
Но Фёдор уже действовал. Криомант почувствовал электромагнитный импульс раньше — годы боевого опыта научили его распознавать опасность на уровне инстинктов. Температура в трюме обрушилась вниз ещё до того, как Соколов открыл рот. Иней покрыл металлические поверхности, воздух превратился в морозное облако.
— Марков! — крикнул Соколов, но криомант уже направлял всю силу на третий детонатор, замораживая его изнутри.
Евдоким видел, как устройство «заикается» — красный диод замигал хаотично, микросхемы получили команду, но литиевая батарея промороженная до самых недр отказалась выдавать ток. Транзисторы покрылись инеем изнутри, конденсат превратился в лёд, блокируя контакты. Электрический импульс так и не достиг капсюля.
— Держи холод! — Соколов рванул к замёрзшему детонатору.
Устройство всё ещё пыталось выполнить команду — светодиод мигал с перебоями, схема билась в попытках активироваться. Бывший десятник выдернул батарею, разорвав питание. Детонатор окончательно умер.
— Готово, — выдохнул Евдоким, оседая на ящик. — Княжна, баржа обезврежена.
Пиромант сплёл руки в сложном жесте. Температура в складе начала стремительно расти. Воздух задрожал от жара. Деревянные балки под потолком задымились.
В ухе Засекиной раздался голос Соколова, оповещающий об успешном разминировании судна. Это радовало, а вот происходящее на складе — ни капли.
— Сгорите все! — Карим выбросил руки вперёд.
Стена огня высотой в три метра покатилась через весь склад. Это была не просто огненная волна — это было движущееся пекло, плазменный вал температурой под тысячу градусов. Деревянные балки вспыхивали ещё до соприкосновения с пламенем, металлические крепления вскипали и струились вниз алыми тягучими каплями… Северные Волки в панике отпрянули назад, чувствуя, как опаляющий жар обжигает лица даже на расстоянии.
Однако Ярослава не дрогнула. Княжна воткнула родовой меч в каменный пол — клинок вошёл на треть лезвия, словно в масло. Подняв обе руки, она призвала всю мощь своего дара. Воздух вокруг неё не просто завихрился — он превратился в невидимый ураган, вращающийся с такой скоростью, что пыль и обломки образовали видимую стену. Огненная волна врезалась в этот барьер и отхлынула подобно воде, разбивающейся о скалы.
— Думаешь, твой ветерок спасёт? — прорычал Скорпион, сплетая пальцы в сложной комбинации. Температура поднялась ещё выше — каменный пол начал раскалываться. — Я выжигал целые здания! Я превращал отряды Стрельцов в обугленные скелеты за секунды!
Засекина чувствовала, как её защита трещит по швам. Жар был таким интенсивным, что воздушные потоки начинали ионизироваться. Ещё немного — и её барьер рухнет. Но вместо отступления княжна сделала то, чего Карим не ожидал.
Она начала создавать вакуум. Не просто разреженный воздух — абсолютную пустоту. Это была техника, неподвластная большинству аэромантов, настолько сложная, что из сотни её могли освоить единицы. Требовалось не просто вытянуть воздух — нужно было создать непроницаемую границу, удерживающую атмосферное давление снаружи. Малейшая потеря концентрации — и воздух хлынет обратно с силой взрывной волны.
