И всё же Лихачёва не тратила время на сантименты по этому поводу. Что толку размышлять о превратностях судьбы? У неё есть способность, которая делает её ценной для воеводы. Есть долг перед человеком, вытащившим её из ада. Есть работа, которую нужно выполнить. В конце концов, многие платят за силу куда большую цену и получают куда меньше. Хотя бы её монстры служили правильной цели.
Она скользила вдоль стены, перетекая из мрак во мрак. Каждый камень, каждая неровность отбрасывали свои маленькие островки тьмы, и Раиса прыгала между ними, как по камням через бурную реку. Её усиленное тело двигалось с нечеловеческой грацией — улучшения позволяли контролировать каждую мышцу с абсолютной точностью.
Раиса проскользнула через тень дверного проёма и оказалась внутри северной башни. Она помнила свой доклад воеводе — четверо охранников. Сейчас женщина видела только троих. Первый стоял у бойницы, наблюдая за дворовой суматохой, прячась от взрывов и стрельбы. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне утреннего света. Второй и третий переговаривались у лестницы, ведущей наверх.
— … к чёрту это всё, Саид! Там Скалолаз со своими головорезами, а у нас тут один пленный полудохлый.
— Заткнись и стой на посту. Волкодав сказал охранять — значит, охраняем. Хочешь под пули — твоё дело, но я отсюда никуда не пойду. Здесь хотя бы стены есть.
«Где четвёртый?» — мысленно напряглась Лихачёва, осматриваясь. Может, поднялся проверить пленника? Или спустился за подкреплением? В любом случае, нужно действовать быстро.
Тенебромантка материализовалась из мрака за спиной первого охранника беззвучно, как дыхание смерти. Левый кинжал из Сумеречной стали вошёл между третьим и четвёртым рёбрами, пронзая сердце. Правый перерезал горло прежде, чем жертва успела издать хоть звук. Тенебромантка подхватила падающее тело, аккуратно опуская его в угол, где сумрак был особенно густым.
Двое у лестницы всё ещё разговаривали. Лихачёва погрузилась обратно в царство теней и заскользила по стене, обходя их сбоку. Расстояние между ними — метра три. Слишком далеко, чтобы достать обоих одновременно. Придётся рискнуть.
Она вынырнула между ними, как акула из глубины. Правый кинжал вспорол горло второму охраннику снизу вверх. Кровь брызнула фонтаном, заливая каменные ступени. Третий успел развернуться, вскинуть автомат, но Раиса уже была в движении. Её усиленные мышцы сократились с такой силой, что бросок больше походил на выстрел. Левый кинжал пробил охраннику глаз и показался из затылка на половину длины.
«Слишком громко», — мысленно выругалась тенебромантка, слыша, как тело с грохотом падает на ступени. Она замерла, прислушиваясь. Сверху донёсся топот — четвёртый охранник спускался проверить, что за шум.
Через миг на площадке третьего яруса показался мужчина в потрёпанной форме песчаного камуфляжа. Невысокий, худощавый, с острыми чертами лица и внимательными карими глазами. Он остановился в пяти шагах от Раисы, и его губы растянулись в неприятной улыбке.
— Так-так-так, одарённая, значит, — произнёс он с лёгким восточным акцентом. — Позволь показать тебе наше гостеприимство.
Лихачёва не ответила. Она метнулась вперёд, целясь правым кинжалом в горло. Лезвие прошло сквозь плоть без сопротивления — слишком легко. Фигура мужчины расплылась, как дым.
Вокруг неё стояли уже четыре одинаковых охранника. Все улыбались той же неприятной улыбкой. Все подняли автоматы.
— Я — Назим, — произнесли они хором, — из школы Самарканда. И ты только что совершила последнюю ошибку в своей жизни.
Раиса нырнула в тень, но копии Назима были везде. Она выныривала то тут, то там, нанося удары, но кинжалы проходили сквозь пустоту. Десять копий. Пятнадцать. Двадцать. Коридор башни заполнялся призрачными фигурами.
«Где же настоящий?» — лихорадочно думала тенебромантка, чувствуя, как невидимые нити начинают опутывать её сознание. Иллюзионист плёл ментальную паутину, пытаясь поймать её разум в ловушку. Голова закружилась. Стены начали расплываться.
— Сдавайся, — прошептали два десятка голосов. — Ты не можешь победить то, чего не существует.
Раиса покачнулась, опираясь о стену. Ментальное давление усиливалось. Ещё немного, и она потеряет способность отличать реальность от миража. И тут её взгляд упал на пол, освещённый косыми лучами солнца из бойницы.
Тени. Все копии стояли в освещённых местах, но ни одна из них не отбрасывала тени. Кроме одной фигуры у лестницы — от неё на ступени падала чёткая тёмная полоса.
Она сделала вид, что покачнулась сильнее, изображая слабость и провалилась в собственную тень, вынырнув прямо за спиной иллюзиониста.
Кинжал из Сумеречной стали пронзил его между лопаток. Иллюзионист дёрнулся, пытаясь обернуться, но тенебромантка уже обхватила его второй рукой, приставив лезвие к горлу.
— Ты забыл про тени, — прошептала она, и полоснула.
Все иллюзии исчезли разом.
