Резиденция Посадника выделялась даже на этом фоне. Четырёхэтажное здание из белого камня занимало, казалось, целый квартал. Фасад украшали колонны с капителями в виде рогов изобилия, из которых сыпались каменные монеты. Массивные ворота действительно сияли как золотые. По периметру прохаживались охранники в униформе цвета старого вина.
— Вот и золотые ворота, — произнёс Старицкий с лёгкой иронией. — Говорят, Посадник специально приказал покрыть их настоящим золотом, чтобы гости сразу понимали, с кем имеют дело.
Я вышел из машины и направился к воротам. Охранник — крепкий мужчина с лицом бывшего солдата — вежливо поклонился.
— Маркграф Платонов?
— Он самый.
— Прошу следовать за мной. Господин Посадник ожидает.
Внутренний двор оказался ещё более впечатляющим. Мраморный фонтан в центре изображал Гермеса, покровителя торговли, осыпающего золотыми монетами склонившихся купцов. Дорожки выложены разноцветным камнем в виде торговых путей, сходящихся к главному входу.
Вестибюль встретил меня прохладой и запахом дорогого табака. Стены украшали картины с изображением караванов, морских судов и торговых площадей разных городов. Широкая лестница с перилами красного дерева вела наверх.
Меня провели на третий этаж, в кабинет, занимавший половину этажа. Огромные окна выходили на Волхов. Стены заставлены стеллажами с толстыми гроссбухами, картами торговых путей и образцами товаров — от восточных специй до северных мехов.
За массивным столом красного дерева сидел Михаил Степанович Посадник. Мужчина лет пятидесяти, но крепкий, с квадратным лицом и проницательными серыми глазами. Редеющие седые волосы аккуратно зачёсаны назад, борода подстрижена по купеческой моде — короткая, но густая. Одет просто, но дорого — чёрный костюм английского сукна, белоснежная рубашка, золотая цепь с медальоном Купеческой гильдии.
Он поднялся, обошёл стол и протянул руку. Рукопожатие оказалось крепким, уверенным.
— Маркграф Платонов. Наконец-то мы встретились. Присаживайтесь, прошу.
Я устроился в кресле напротив. Посадник вернулся на своё место, сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на меня.
— Позвольте прямой вопрос, — начал я. — Почему встреча именно сейчас? Час назад закончились дебаты, и вы уже приглашаете меня.
Посадник усмехнулся:
— Потому что час назад стало окончательно ясно — старая система рушится. А когда рушится старое, умные люди думают, как построить новое. И желательно с выгодой для себя.
— Ваше отношение к произошедшему?
— Восхищение, — ответил он без колебаний. — Вы провели блестящую операцию. Дискредитировали Белинского, расколи Совет изнутри, получили народную поддержку. Это достойно лучших торговых войн, которые я видел.
— Вы знали о масштабах коррупции в Академическом совете?
Михаил Степанович откинулся в кресле, его взгляд стал жёстче.
— Маркграф, я финансирую Совет уже много лет. Конечно, я знал. Но до сегодняшнего дня это были… приемлемые потери. Стоимость стабильности, если хотите. Полтора миллиона в карманах руководства — неприятно, но терпимо, пока система работает.
— А теперь?
— А теперь система не работает. Студенты бунтуют, преподаватели бегут, князья требуют ответов. И главное — весь Новгород знает, что Совет купцов финансировал воров. Это удар по нашей репутации, а репутация в торговле — это всё.
Посадник встал, подошёл к окну, глядя на реку.
— Завтра утром соберётся экстренное заседание Совета купцов. Мы заморозим финансирование Академического совета до полного аудита. Крамской получит ультиматум — либо полная реструктуризация системы, либо никаких денег.
— Что вы хотите взамен? — спросил я прямо.
Купец повернулся ко мне, в его глазах блеснул холодный расчёт.
— Новую систему образования. Эффективную, прозрачную, готовящую специалистов для наших нужд. Торговым домам нужны маги-логисты, артефакторы, специалисты по сохранению грузов. Текущие академии выпускают теоретиков, которые не могут отличить накладную от коносамента.
— И вы хотите, чтобы Академия Угрюма готовила таких специалистов?
— Именно. Эксклюзивные контракты для выпускников. Приоритет при найме. Возможно, даже целевое обучение — мы платим за студента, он потом отрабатывает у нас пять лет.
Я задумался. Предложение было выгодным, но Старицкий предупреждал не зря — крючки уже просматривались.
— Что насчёт прямого финансирования Академии Угрюма?
— Возможно, — Посадник вернулся за стол, — но не сразу. Сначала посмотрим на первых выпускников. Если качество устроит — тогда поговорим о долгосрочных инвестициях. Скажем, миллион рублей в год на развитие.
Миллион. Сумма, способная решить все проблемы с инфраструктурой.
— А политическая поддержка? Князья не все благосклонны к реформам.
— Князь Оболенский, княгиня Разумовская и князь Голицын уже на вашей стороне. Остальные… — Посадник пожал плечами. — Деньги удивительным образом меняют мнения. Когда мы перестанем финансировать академии в их городах, князья быстро станут сговорчивее.
— Позиция главы Купеческой гильдии Содружества?
