— Где?.. Где моя дочь? — с трудом прошептала она, переборов смертельную сухость во рту.
Склонившись над пленницей, он ощутил, как в груди разгорается знакомый голод. Он пытался игнорировать это чувство, фокусируясь на научных аспектах процедуры, но
— Не бойся, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и профессионально. — Это не больно. И вообще, наука требует жертв, — но даже говоря это, он почувствовал, как его язык непроизвольно облизывает губы, а дыхание учащается от предвкушения.
'Контроль, — напомнил он себе. — Я всё ещё контролирую ситуацию.
Вернувшись к столу, он смешал в мензурке несколько жидкостей, добавил щепотку тёмного порошка. Дрожащими пальцами начертил на полу алхимические символы мелом. В уголке сознания мелькнула мысль, что символы стали неровными, линии — более агрессивными, с каждым разом всё меньше напоминая точные академические стандарты.
— Не волнуйся, Катерина, этот эксперимент будет успешным, — уверенно произнёс он, хотя то же самое говорил перед каждой предыдущей неудачей. — Я близок к разгадке. Кровь молодой женщины должна содержать нужные элементы. А если нет… Что ж, имеется ещё один вариант.
Достав из ящика ритуальный нож, он поднёс его к светокамню, проверяя остроту. На лезвии были выгравированы руны, похожие на те, что покрывали его культю — последняя отчаянная попытка контролировать распространение порчи.
Когда он подошёл к клетке, женщина закричала. Её глаза расширились от ужаса.
— Молчи, — раздражённо бросил он. — Думаешь мне это нравится? Думаешь, я получаю удовольствие⁈ — гортанный крик заполнил помещение.
Объект исследований от ужаса вжалась в угол клетки.
— Скажи спасибо, что в твоей жизни появился хоть какой-то смысл. На что ты могла рассчитывать в своей безымянной деревне у чёрта на рогах? Нарожать ещё дюжину отпрысков и помереть в 30 лет от тифа? Твоя жизнь и так ничего не стоит, но здесь ты хотя бы послужишь высшей цели. Пойми, ты — просто инструмент, который поможет мне исцелиться. Я возвращаю равновесие природы — забираю то, что у меня отняли.
Однако голос, произносивший эти слова, звучал всё менее человечно, а в нормальном глазу появился лихорадочный блеск, не имеющий ничего общего с научным интересом.
Он открыл клетку и извлёк сопротивляющуюся женщину, удерживая её с силой, неподобающей для его измождённого тела.
— Скоро я буду здоров, — шептал он, но с каждым движением в его голосе всё явственнее слышалось предвкушение голода, а не возможного облегчения. — Ещё несколько субъектов, и я найду правильную формулу.
Чёрный глаз полностью затуманился, а на лбу проступили капли тёмного пота. Скрюченные пальцы левой руки, похожие больше на когти, чем на человеческую кисть, сжимали горло подопытной, вытягивая из неё энергию.
Он был уверен, что делает это ради науки, ради исцеления. Но глубоко внутри человеческая часть его сознания становилась всё меньше и тише, уступая место ненасытному голоду, требующему новых жертв.
Я проснулся за час до рассвета. В голове уже сформировался четкий план действий. Мышцы ещё ощущали приятную тяжесть после вчерашнего ритуала, но новый запас магической энергии уже циркулировал по телу, готовый к использованию в любой момент.
Наскоро умывшись ледяной водой из бочки, я спустился вниз, где Захар уже готовил завтрак. Вскоре зашёл уже готовый к выходу Борис. В его глазах читалась сосредоточенность человека, которому доверили важное дело и он не хотел никого подвести.
— Все готово? — коротко спросил я, наливая себе травяной отвар.
— Дружина собрана, — кивнул Борис. — Все двенадцать человек, как вы и приказали.
— Хорошо, — я отпил горячего напитка. — Выступаем через четверть часа.
Скальд бесшумно спланировал с верхней балки и уселся на краю стола, внимательно следя за мной чёрными бусинами глаз.
«Готов к охоте?» — мысленно спросил я.
«Всегда готов, — отозвался ворон. — Только не забудь о моей доле».
Я невольно усмехнулся. Даже накануне опасного рейда фамильяр не упускал возможности напомнить о своих маленьких прихотях.
«Ты же лопнешь, прорва бездонная».
«А ты кристаллов дай и отойди!» — склонив голову набок, отозвалась птица.
Когда я вышел во двор, дружина уже ждала меня. Двенадцать крепких мужчин, вооружённых винтовками, ружьями и алебардами, с решительными лицами и настороженными взглядами. Никто из них прежде не сталкивался с Химерой, но все встречались с Бездушными и знали, насколько смертельно опасными могут быть эти твари.
— Прохор! — раздался за спиной знакомый голос.
Я обернулся. Василиса торопливо спускалась с крыльца, уже одетая по-походному, с небольшой сумкой через плечо.
— Я иду с вами, — заявила она, тряхнув тёмными волосами.
— Нет, — твёрдо ответил я, не оставляя и шанса на возражения. — Ты остаёшься здесь.
— Но я могу помочь! — возмутилась девушка, уперев руки в бока. — Моя геомантия…
— Именно поэтому ты и остаёшься, — перебил я её. — В Угрюмихе должен присутсовать хотя бы один маг на случай, если сюда пожалуют незваные гости.
Она замолчала, явно недовольная, но понимающая логику моего решения.
