— Я оставляю тебе Захара и троих охотников, — продолжил я спокойнее. — Этого хватит для обороны деревни, если ничего серьёзного не случится.
Ольховская неохотно кивнула, поджав губы:
— Хорошо. Только… возвращайся, ладно?
— А ты думаешь отделаться от меня так просто? — сверкнув улыбкой, ответил я. — Выступаем! — скомандовал, поворачиваясь к дружине.
Прокоп, Евсей и второй охотник из Дербышей, имени которого я так и не запомнил, уже ждали нас у ворот Угрюмихи. Судя по их лицам, ночь прошла беспокойно — глаза покраснели от недосыпа, движения были нервными и резкими.
— Покажете дорогу, — это был не вопрос, а констатация факта.
Староста кивнул и жестом указал в юго-восточном направлении.
Мы двигались не таясь, но осторожно, выставив дозорных по флангам. Ключевую роль играл ворон. Он летел впереди, периодически делая круги и возвращаясь, попутно передавая мне через нашу ментальную связь информацию о местности. Лес вокруг выглядел обычным — сосны, ели, облезшие стволы берёз, но что-то неуловимо неправильное ощущалось в атмосфере. Слишком тихо, словно все животные покинули эти места.
Через час пути Скальд внезапно мысленно вскрикнул:
«Справа! Двое!»
Я резко вскинул руку, останавливая отряд. Охотники мгновенно насторожились, поднимая оружие.
— Двое Бздыхов справа, — тихо произнёс я. — Готовьтесь.
Пробиравшийся по флангу Силантий встретил копейным остриём выпрыгнувшего из кустов огромного кабана с почерневшей кожей и пустыми глазницами. Его ноги поехали в снегу, но равновесия матёрый охотник так и не потерял. Практически одновременно второй Бздых — обезображенный волк — атаковал стремительным рывком.
— Руби! — скомандовал я.
Три бойца одновременно обрушили лезвия топоров на бока кабана, но тварь, хоть и споткнулась, продолжила атаку. Лезть в бой мне было ни к чему, надо и соратникам набираться опыта, поэтому я лишь контролировал ситуацию, сжимая глефу. Через минуту всё было кончено.
— Всем проверить оружие, — приказал я, воткнув древко в землю. — Борис, вырежи кристаллы. Через три минуты двигаемся дальше. Сохраняем бдительность. Бздыхи редко ходят поодиночке.
И действительно, через полчаса нас атаковала ещё одна группа — три обращённых оленя с почерневшими рогами и неестественно вытянутыми конечностями. На этот раз дружина сработала как хорошо отлаженный механизм — трое охотников отвлекли тварей, пока остальные методично подрубили им лапы и разделали на куски. Мне и здесь не пришлось вмешиваться.
— Хорошо сработано, — одобрительно кивнул я Борису.
Тот только сдержанно улыбнулся, но я видел, что похвала ему приятна.
Спустя ещё два часа мы достигли Дербышей — деревни, похожей на Угрюмиху, но заметно меньше и с более ветхим частоколом. Жители испуганно выглядывали из-за дверей своих изб, провожая нас затравленными взглядами.
— Покажите места, где пропали люди, — обратился я к Прокопу.
Староста повёл нас сначала к западной опушке, где неделю назад пропал охотник — первая жертва. Место выглядело обычно, никаких особых следов. Я внимательно осмотрел территорию, но ничего примечательного не обнаружил.
Второе место — восточный край леса, где пропал житель, собиравший хворост — тоже не дало никаких зацепок. Но когда мы добрались до третьей точки, где совсем недавно исчезла девушка с дочкой, собиравшие грибы, ситуация изменилась. Возле почерневшей грибницы я сразу ощутил слабое покалывание в пальцах и запах гнили.
— Скальд, — тихо позвал я фамильяра. — Проверь это место.
Ворон опустился на ветку и замер, вглядываясь своим особым зрением в пространство вокруг.
«Здесь был Бездушный, — подтвердил он, — но странный. От него тянется след… туда, — ворон качнул головой на север-восток. — Слабый, но различимый».
Я мысленно поблагодарил фамильяра и, махнув рукой в нужную сторону, повернулся к Прокопу:
— Что находится там?
Лицо старосты заметно помрачнело.
— Березники, — глухо ответил он. — Недоброе место. Двадцать лет назад это была хорошая деревня, богатая. Однако Бздыхи проломили частокол ночью и перебили всех жителей. С тех пор туда никто не ходит.
— Насколько далеко? — уточнил я, уже понимая, куда нам предстоит отправиться.
— Часа полтора пешком, если напрямик через лес.
Я кивнул. Если Химера обосновалась в заброшенной деревне, это имело смысл — достаточно близко для охоты, достаточно далеко, чтобы не беспокоиться о вторжении людей. И наверняка там полно обычных Бездушных — идеальное убежище для существа, которое само наполовину стало Бздыхом.
— Мы выдвигаемся к Березникам, — объявил я дружине. — Бдительность не терять.
Прокоп попросил Евсея проводить нас и помочь, а сам вернулся со вторым охотников в деревню, сославшись на необходимость позаботиться о сельчанах, но я видел, что ему банально было страшно.
Отряд двинулся по едва заметной звериной тропе, углубляясь в лес. Чем дальше мы продвигались, тем мрачнее становилась атмосфера. Деревья словно нависали над нами, их стволы искривились в причудливых формах, мох приобрёл неестественный сероватый оттенок. Природа здесь явно подверглась воздействию тёмной энергии.
Наконец, Евсей поднял руку, останавливая нас:
