Я слегка наклонился вперёд, не отрывая взгляда от собеседника.
— В княжестве нет политики, запрещающей сыну знать о судьбе отца, — моя ладонь опустилась на стол между нами. — Кто-то внезапно выплачивает крупный долг за человека, сидевшего здесь недели. Это настораживает. Ведь у моего отца не было таких денег, и никто из наших знакомых не мог…
— Господин Платонов, — коменданту заметно не нравилось моё давление, — я понимаю ваше беспокойство, но правила есть правила. Возможно, у вашего отца были друзья, о которых вы не знали. В любом случае, он свободен и, вероятно, уже вернулся домой.
Я заметил, как он и клерк обменялись быстрыми взглядами. Что-то здесь было нечисто.
— Время освобождения и состояние заключённого — не конфиденциальная информация, — произнёс я тоном, не предполагающим возражений. — Когда именно его выпустили и в каком он был состоянии?
— Выпущен в четыре часа пополудни позавчера, — ответил клерк, глядя в бумаги. — Состояние… — он запнулся.
— Удовлетворительное, — быстро вставил комендант. — Как и у всех наших… подопечных.
Я пристально посмотрел на него. По словам доктора Альбинони, Игнатий был серьёзно болен.
— По моим сведениям, у него было тяжёлое воспаление лёгких, — я откинулся на спинку стула, не сводя глаз с коменданта. — Странно, что это не отмечено в документах.
Начальник тюрьмы заметно напрягся. Я понял, что дальнейшее давление бесполезно — либо он действительно не знал подробностей, либо получил прямой приказ молчать.
Биться головой об стенку я не собирался, тем более, что в городе у меня уже имелись свои источники информации.
— Благодарю за информацию, — я поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Уверен, мы ещё встретимся.
Мы с Гаврилой покинули кабинет и направились к выходу.
— Что думаешь? — тихо спросил я охотника, когда мы вышли во двор.
— Врут, — лаконично ответил тот. — Глаза бегают, как у лисы в курятнике. А клерк чуть не проболтался.
Я кивнул. Моё собственное чутьё говорило то же самое.
Мы вышли за ворота тюрьмы на улицу. Голова полнилась вопросами без ответов. Кто мог выкупить Игнатия? С какой целью? И почему такая секретность?
Прокручивая в голове эти мысли, я не заметил, как дошёл до ближайшего парка, где можно было сесть и определить план дальнейших действий.
Внезапно я ощутил вибрацию — магофон в кармане подавал сигнал вызова. Странно, ведь я не ждал ни от кого звонка. Я достал устройство и поднёс к уху.
— Слушаю, — сказал я.
— Твой никчёмный батя у нас, — произнёс незнакомый мужской голос. Хриплый, низкий, с каким-то металлическим призвуком, словно говорили через искажающее устройство. — Приходи один и без оружия. Иначе получишь посылку с его головой.
— Где и когда? — процедил я.
— Старая лесопилка на южной окраине. Сегодня в полночь, — последовал ответ. — И помни — один. Увидим кого-то ещё — старику конец.
Связь прервалась. Я стоял, глядя на замолчавший магофон, и чувствовал, как внутри закипает ярость.
Кто-то очень сильно пожалеет о своём решении использовать Игнатия Платонова как приманку.
Старая лесопилка на южной окраине Сергиева Посада выглядела заброшенной и мрачной в лунном свете. Двухэтажное здание с провалившейся местами крышей угрожающе нависало над просторным заросшим двором. Вокруг стояли полуразрушенные сараи и навесы, под которыми громоздились почерневшие от времени и влаги бревна. Механизмы лесопилки давно проржавели, а некогда мощное водяное колесо теперь едва держалось на осях. Запах сырой древесины и гнили наполнял воздух.
Я вышел на площадку перед главным зданием, осматриваясь. Отца нигде не было видно. Только мёртвая тишина и чувство опасности, разливающееся по телу предупреждающим холодком. Годы военного опыта в моей прошлой жизни буквально кричали, что это засада, причём организованная людьми, которые знали своё дело.
Из тени главного здания выступили две фигуры, излучающие ауру магической силы, которую я почувствовал задолго до того, как увидел их. Это были Подмастерья третьей ступени, почти шагнувшие на этап Мастера, чья схожесть не оставляла сомнений в родстве — высокие и худощавые, с острыми скулами, пронзительными глазами цвета стали и тонкими губами. На вид им было около сорока, хотя в чертах их лиц сквозило нечто неуловимо вневременное.
Под их плащами виднелись деловые костюмы тёмно-серого цвета, идеально сидящие по фигуре, с иголочки. Из-под пиджаков выглядывали белоснежные рубашки и шёлковые галстуки с серебристым отливом. Массивные перстни с родовыми гербами тускло поблёскивали на их пальцах.
За магами следовали трое крепких мужчин в кожаных куртках и с пистолетами наготове — явно личная охрана, а не простые слуги. Они держались чуть позади, но их напряжённые позы выдавали готовность в любой момент сорваться в бой.
Один из магов, чуть выше и шире в плечах — видимо, старший — шагнул вперёд. Его тонкие губы изогнулись в самоуверенной усмешке. Всем своим видом он излучал снисходительное превосходство, словно матёрый волк, лениво взирающий на потенциальную добычу.
