— Как предсказуемо, — произнёс он почти скучающим тоном. — Ты действительно пришёл один и без оружия. Какой послушный мальчик…
— Где мой отец? — спросил я, игнорируя насмешку.
Вместо ответа он кивнул своим подручным. Двое из них, продолжая держать меня на прицеле, приблизились и начали обыск. Я позволил им это сделать, сохраняя спокойствие. Они тщательно проверили каждый карман, заглянули под мышки в поисках кобуры, но, как и ожидалось, ничего не нашли. Искать нужно было лучше…
— Чисто, — доложил один из бойцов, отступая.
— Разумеется, — маг снова улыбнулся. — Не хотелось бы, чтобы с твоим отцом случилось что-то… непоправимое.
— Ты не ответил на мой вопрос, — мой голос оставался ровным, но в нём отчётливо слышалась сталь. — Где Игнатий Платонов?
— О, поверь, старик в относительной безопасности, — маг сделал неопределённый жест рукой. — Его судьба сейчас полностью зависит от твоего поведения.
— И чего вы хотите? — задал я очевидный вопрос.
— Изначально план был прост — заманить тебя и убить, — ответил противник, словно обсуждая погоду. — Но заказчик внёс… творческие коррективы. Он хочет, чтобы мы сначала отрезали тебе яйца, — он демонстративно выудил из кармана длинный изогнутый нож. — А уже потом отправили к праотцам.
Я усмехнулся.
— Какой у вас… эксцентричный заказчик.
— О да, — тяжело вдохнул младший из братьев.
— Будем драться или чесать языками? — спросил я равнодушным тоном.
Маг удивлённо приподнял бровь, сделал мимолётный жест рукой, а в следующий момент последовал громкий хлопок, и я почувствовал сильный удар в грудь — словно кто-то ударил меня кувалдой.
Я стоял в кузнице Фрола, держа в руках внушительный кусок Костедрева, добытый в заброшенной деревне Березники. Древесный Реликт имел необычный белёсый цвет с тонкими красноватыми прожилками, напоминающими сосуды в костной ткани.
— Я хочу, чтобы ты сделал из этого броню.
— Что? — Фрол с недоверием смотрел на кусок дерева. — Я никогда не работал с таким материалом, боярин.
— Я научу тебя, — ответил я уверенно. — Технология не такая уж сложная. Для начала нам нужно снять мерки, — решительно скомандовал я. — И подготовить инструменты. Костедрев не поддаётся обычной обработке.
Фрол, хоть и с сомнением, но приступил к работе. За следующие четыре дня мы создали то, что могло спасти мне жизнь. Процесс был сложным, но безумно интересным.
Сначала мы разделили Костедрев на тонкие пластины толщиной около полутора сантиметров, следуя естественным линиям роста, напоминающим костные сочленения. Это была кропотливая работа — малейшее отклонение от природного узора могло нарушить магические свойства материала. Фрол проявил себя как умелый ремесленник, аккуратно выполняя мои указания.
— Когда пилишь, следуй за этими бороздками, — объяснял я, проводя пальцем по едва заметным волокнам. — Материал сам подскажет, где его разделять.
После наступила самая сложная часть — формование. Пластины необходимо было нагреть до определённой температуры, при которой Костедрев становился пластичным, но не терял своих магических свойств. Мы экспериментировали с горном, пока не нашли идеальный температурный режим.
— Смотри, — демонстрировал я, когда одна из пластин приобрела янтарный оттенок и стала гибкой, как кожа. — Теперь её можно формовать.
Раскалённые пластины мы изгибали с помощью деревянной болванки с нужными размерами, придавая им анатомические очертания. Грудные части, накладки на плечи, защита для спины — каждый элемент требовал особого внимания.
Соединение деталей выглядело достаточно любопытно — края пластин истончались, накладывались друг на друга и при охлаждении срастались, подобно костной ткани.
— Это как живая материя, — удивлённо шептал кузнец, наблюдая, как два куска Костедрева соединяются в единую деталь без использования заклёпок или шнуровки.
На третий день у нас появилась основа доспеха — лёгкая, но невероятно прочная конструкция, повторяющая очертания моего тела. Однако работа была далека от завершения. Предстоял самый важный этап — магическая активация.
Я подготовил особый состав, растерев несколько крошечных кристаллов Эссенции до состояния пыли и смешав их с настойкой Вороньего льна. Получившейся субстанцией мы пропитали каждый сантиметр доспеха, активировав скрытые магические свойства Реликта.
— А теперь самое важное, — сказал я Фролу на четвёртый день работы. — Оставь меня одного. То, что будет происходить дальше, не для чужих глаз.
Когда кузнец ушёл, я разместил шесть крошечных кристаллов Эссенции в специальных углублениях доспеха. Расположив их в соответствии с ключевыми энергетическими точками тела, я начал сложный ритуал активации. С каждым произнесённым словом кристаллы разгорались всё ярче, а Костедрев начинал светиться изнутри, впитывая магию. Я чувствовал, как древесина словно оживает под моими руками, становясь частью меня, обретая «память» и способность адаптироваться к своему владельцу.
