Финальный результат превзошёл все ожидания. Получилась тонкая лёгкая броня длиной чуть ниже пояса, с рукавами до локтей, которую можно было носить под одеждой. На вид она напоминала причудливый анатомический панцирь молочно-белого цвета с едва заметным красноватым узором, повторяющим структуру костей. В местах соединений проступали регулярные узлы, словно позвоночные сочленения или суставы, придававшие доспеху облик экзотического скелета. При этом броня была удивительно гибкой, не стесняла движений и практически не ощущалась на теле.
— Что скажешь? — спросил я Фрола, когда позволил ему увидеть готовый доспех.
— Невероятно, — прошептал кузнец, с благоговением касаясь поверхности брони. — Никогда не видел ничего подобного. Это… это как вторая кожа, только прочнее железа.
— И легче раз в десять, — добавил я с удовлетворением. — А главное — её не заметишь под одеждой.
Стрелок оказался отменным.
Пуля, выпущенная снайпером, попала точно в сердце, но встретила на своём пути доспех, который не могла преодолеть. Покачнувшись, я почувствовал сильный удар. Завтра на корпусе расцветёт красивый лиловый синяк. Костедрев принял на себя удар, поглотив энергию пули и распределив солидную её часть по всей своей поверхности.
— А теперь моя очередь, — оскалившись, прошипел я, заметив как на лице старшего мага расплылась и погасла самодовольная улыбка.
В тот же миг я рванул пряжку ремня и одним плавным движением выдернул его из петель брюк. Тёмная лента Сумеречной стали развернулась в воздухе, достигая своей полной четырёхметровой длины. Уруми — смертоносный гибкий меч, спрятанный на самом видном месте.
Мир вокруг словно замедлился.
Голубоватая дымка окутала мои ноги, и я бросился вперёд, стремительный как ветер. Удивление на лицах противников ещё не успело смениться страхом, а я уже был среди них, вращая уруми широкими секущими дугами. Сумеречная сталь со свистом рассекала воздух, образуя вокруг меня смертоносный ореол.
Ближайший боец активировал защитный артефакт — на его запястье материализовался небольшой круглый щит-баклер, сотканный из энергии. Он выставил его перед собой, блокируя мою атаку, но не учёл главное свойство уруми — гибкость. Полоса металла просто изогнулась вокруг преграды, словно живая змея, и рассекла незащищённую шею. Алая струя брызнула из перерезанной артерии, человек захрипел и упал.
Второй боец выстрелил практически в упор, но меня уже там не было.
Я инстинктивно сместился в сторону, повинуясь какому-то неясному предчувствию. И в тот же миг где-то справа тихо хлопнул выстрел — второй снайпер. Пуля вспахала землю там, где я только что находился. Больше выстрелов не последовало. Краем сознания я отметил, что Федот и Гаврила не подвели — они нашли и обезвредили стрелков, как мы и планировали.
Маги наконец вышли из оцепенения. Младший выкрикнул короткую фразу, и воздух вокруг него наполнился мерцающими осколками льда, которые устремились ко мне, словно стая разъярённых ос. Я крутанул уруми перед собой, создавая непроницаемый барьер из вращающейся стали. Большинство осколков разбились о него, но несколько впились в плечо, угодив в броню.
Тем временем старший маг начал плести более сложное заклинание. Земля под моими ногами пошла трещинами, выпуская струи ядовитого зелёного газа. Мне пришлось отпрыгнуть назад, разрывая дистанцию и теряя преимущество.
— Не так-то прост, да? — прошипел маг, окружая себя мерцающим силовым полем.
Я мог бы ответить, но зачем?
Лёд младшего мага и яд старшего — смертельная комбинация, позволявшая им контролировать пространство. Нужно было разбить этот тандем.
Рванувшись в сторону, я увидел, как с крыши сарая сверкнули две вспышки — Федот и Гаврила открыли огонь по последнему оставшемуся бойцу, который пытался зайти мне в тыл. Мои верные охотники работали слаженно и методично, прикрывая мою спину.
Старший маг уже подготовил новое заклинание — из его пальцев вырвались дуги электричества, заставив воздух потрескивать от напряжения. Атака была направлена метко, но я успел припасть к земле, вытянувшись по направлению к оппоненту, позволив смертоносным молниям пронестись над головой. Уруми змеёй скользнул вдоль растрескавшейся площадки и обвился вокруг лодыжки противника. Барьер защитил его от увечий, но не от резкого рывка. Миг, и он рухнул на спину, теряя концентрацию, а с ней и контроль над заклинанием.
Я метнулся к нему, занося клинок для удара, и в этот момент младший брат, видя отчаянное положение родственника, метнул в меня сгусток уплотнённой звуковой волны, чьи вибрации исказили воздух.
