— Оболенский знает о вашем пребывании в моей лавке? — внезапно спросила графиня.
— Безусловно, — я позволил себе усмехнуться.
В дверь застучали сильнее, послышались крики полиции.
— Вы ничего не получите, — наконец выплюнула графиня. — И Игнатий умрёт, и вы следом. Вам не жить в этом мире, Платонов. Помяните моё слово.
— Хорошо, — спокойно произнёс я. — Давайте по-плохому.
Я оборвал связь и повернулся ко входу в магазин.
— Посмотрим, как вы попляшите теперь, — ехидно протянул управляющий, — когда придётся иметь дело с полицией.
Игнатий закашлялся, его веки трепетали.
— Прошка… — с трудом прошептал он.
Дверь лавки с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались люди в форме. Во главе их шёл крепкий мужчина средних лет с нашивками капитана.
— Всем стоять! — рявкнул он, и бойцы взяли нас на прицел. — Бросить оружие и…
Договорить он не успел. Из-за его спины вышел элегантно одетый человек, которого я сразу узнал.
— Отставить, капитан, — спокойно произнёс Трофимов, показав документы. — Этот человек действует с ведома князя Оболенского.
Стражники замерли в замешательстве, а я еле сдержал улыбку. Мой звонок, совершённый парой часов ранее, оправдал себя. Похоже, интуиция меня не подвела, и теперь графине придётся иметь дело не только со мной.
— Но у нас сообщение о вооружённом нападении… — возразил капитан.
— Это дело переход в юрисдикцию княжеской канцелярии, — отрезал Трофимов, подходя ко мне. — И капитан, пожалуйста, вызовите целителей. Господин Платонов нуждается в срочной помощи.
Он бросил взгляд на моего отца, потом на связанного управляющего, и в его глазах мелькнуло понимание.
— Графиня Белозёрова превысила свои полномочия, — тихо произнёс он мне на ухо. — Князь выражает своё сожаление по этому поводу.
— И передайте князю, что я рассматриваю этот конфликт как личное дело между мной и графиней, — так же тихо ответил я. — У меня нет намерений придавать этому инциденту политическую окраску.
Трофимов понимающе кивнул. Государственные игрища никто не отменял, даже если речь шла о жизни и смерти.
— Этот управляющий многое может рассказать о том, что здесь творилось. Например, о темнице в подвале.
По кивку представителя князя, возмущающегося Артемия Степановича увела полиция.
— А это магофон одного из тех, кто пытался меня убить, — протянув артефакт произнёс я. — Уверен, там вы найдёте массу интересного.
— А я-то гадал, чьи тела час назад нашли возле лесопилки… — усмехнулся собеседник, принимая вещь. — Я посмотрю, что там, и если это касается вас, пришлю информацию.
— Благодарю.
— Целители уже в пути, — сообщил капитан, всё ещё недоумевая от происходящего.
— Превосходно, — Трофимов повернулся к нему. — Капитан, поручаю вам лично сопроводить господина Платонова и его отца в княжескую лечебницу, если потребуется.
Я смотрел на этого странного человека — Трофимова — и гадал, насколько далеко простираются его полномочия, и что ему известно обо мне. Но это были вопросы на потом. Сейчас главным было спасти Игнатия.
Лидия Белозёрова сидела в своей спальне, нервно поглядывая на магофон, лежащий на прикроватном столике. Часы показывали далеко за полночь. Георгий с Владом должны были позвонить ещё два часа назад. Выверенный план, разработанный до мельчайших деталей, сейчас давал сбой по необъяснимой причине.
— Чтоб их… — пробормотала она, в очередной раз проверяя журнал пропущенных звонков.
Графиня встала и подошла к окну, отодвинув тяжёлую штору. Город спал. Где-то там Платонов должен был уже лежать мёртвым. Наконец-то она могла бы сказать Полине, что честь семьи восстановлена… Этот выскочка, соблазнивший её дочь, стоил ей стольких нервов и такой головной боли! Сначала он разрушил все планы на брак Полины с младшим сыном Лебедевых, потом каким-то чудом избежал виселицы, а теперь… теперь он, очевидно, поднимался по социальной лестнице, используя свою изворотливость.
Именно поэтому она решилась на крайние меры. Никакие деньги не стоили такого позора. Похищение его отца было рискованным ходом, но когда комендант сообщил, что Платонов приехал в Сергиев Посад, она поняла: это шанс раз и навсегда покончить с проблемой.
Магофон зазвонил, заставив её вздрогнуть. Наконец-то! Но номер был незнакомым.
— Надеюсь, разбудил. Это Платонов. Нам стоит побеседовать.
Чувство было такое, словно кто-то вылил на неё ведро ледяной воды. Голос, который она не ожидала услышать никогда больше. Её племянники… что с ними случилось?
Весь последующий разговор прошёл как в тумане. Эта падаль говорила с ней так, будто имела право указывать ей, Белозёровой, урождённой Оболенской!
— Хорошо, давай по-плохому.
Что-то в его голосе… абсолютная уверенность… заставили её дрогнуть. Что, если…
Связь оборвалась. Лидия швырнула магофон на постель. Нужно было действовать быстро — переговорить с мужем и, возможно, даже с патриархом рода Воронцовых. Близнецы хоть и считались паршивыми овцами в семье из-за своего криминального бизнеса, но их отец наверняка захочет отреагировать на произошедшее…
В тягостных раздумьях она провела больше получаса, пытаясь выработать правильную последовательность действий.
