— Да, сын. Теперь у тебя есть и я, — твёрдо произнёс он. — И вместе мы вернём роду Платоновых его истинное величие.
За окном догорал закатный свет, а в душе Игнатия разгоралась новая надежда. Может быть, эта глухая деревушка, затерянная среди лесов, и была тем местом, где начнётся возрождение их семьи после всех злоключений? Если так — он сделает всё, чтобы помочь сыну в этом пути.
— Я вот думаю, — внезапно протянул Прохор, — людям нужен праздник, чтобы перевести дух. Как насчёт Масленицы?..
Утро выдалось ясным, но прохладным. Солнечные лучи превращали остатки сугробов в ослепительные алмазные россыпи, а дыхание вырывалось изо рта густыми клубами пара.
Я стоял возле мельницы Степана, наблюдая за работой плотников. С момента нашего возвращения из поездки прошло всего три дня, но дело двигалось быстро — пристройка для будущего магазина уже обретала очертания. Четыре сруба были соединены между собой, образуя прямоугольное помещение, пристроенное к задней стене мельницы. Крышу ещё предстояло возвести, но стены уже стояли крепко.
Степан расхаживал вокруг, указывая рабочим на мелкие огрехи и поправляя планы. Его сын Павел, крепкий парень лет семнадцати, таскал доски наравне со взрослыми мужиками. Лицо раскраснелось от натуги, но глаза светились гордостью — ещё бы, ведь это его будущая торговая лавка.
— Как продвигается? — я подошёл к мельнику, протягивая руку для приветствия.
Тот крепко пожал её, улыбаясь в окладистую бороду.
— Дня через три дня закончим, господин, — довольно сообщил он, поправляя съехавшую на лоб шапку. — Внутри уже полки мастерим, прилавок будет тут, — он показал на расчищенное место у входа. — А здесь складское помещение обустроим, с отдельным входом. Павел всё по уму рассчитал.
— Ты воспитал смышлёного сына, — заметил я, наблюдая, как молодой человек наблюдает за размещением тяжёлого дубового бруса, который станет основой прилавка.
Степан расправил плечи, не скрывая отеческой гордости.
— Грамоте учился у покойного Петровича. Цифру знает, товар отличит, не обманешь. Честный парень, справится.
Товары, привезённые из Сергиева Посада, временно хранились в амбаре под охраной. Запас внушительный — хватит для старта торговли и привлечения первых покупателей из окрестных деревень. Но мне хотелось большего — не просто открыть лавку, а создать событие, которое закрепит за Угрюмихой статус торгового центра для всего района.
— Степан, у меня есть идея, — я отвёл мельника в сторону от рабочих. — Что если совместить открытие магазина с Масленицей? Устроим настоящую ярмарку, позовём людей из соседних деревень.
Мельник задумчиво потёр подбородок, прищурив глаза.
— Времени на подготовку то всего-ничего осталось, — произнёс он с сомнением. — Есть ли смысл всё сейчас затевать?
— Есть. Людям нужен праздник. Живое доказательство того, что деревня идёт на поправку. И это будет лишний повод сплотиться всем жителям Пограничья.
— Ну как скажете….
— Подумай, — уверенно добавил я. — мы не просто откроем лавку, но и вручим старостам их первую долю от продажи Реликтов и Эссенции. Пусть увидят, что сотрудничество с нами выгодно. Будет музыка, угощение, соревнования… Праздник, которого эти места давно не видели.
По мере того как я говорил, глаза Степана загорались всё ярче. Он энергично кивнул, хлопнув рукой по колену.
— А всё ж таки вы правы! Народ истосковался по веселью. А для Пашки моего какая реклама будет! — он расплылся в широкой улыбке. — Только где же мы столько гостей разместим?
— Об этом я уже думал, — я обвёл взглядом деревню, приметив несколько пустующих домов, которые не выдержали жизнь в опасном Пограничье. — Нужно подготовить жильё для гостей, организовать питание, охрану… Давай позовём Захара, он теперь у нас управляющий. Пусть займётся организацией.
Через полчаса мы втроём сидели в моём кабинете. Перед нами расстилалась карта окрестностей, где я отметил все три деревни, с которыми у нас установились торговые отношения.
— Ожидаем примерно 50–75 гостей, — подсчитал я, отхлебнув горячего чая. — Не все приедут с ночёвкой, но половина наверняка останется. Нужно подготовить дома, организовать общую трапезу.
Захар деловито выводил цифры на листе бумаги, шевеля губами при подсчётах.
— Расчистить надо дома, — наконец сказал он. — Те, что на восточном краю, пустуют, но крепкие ещё. Затопим загодя, чтоб прогрелись. С постелями управимся — лежанки есть, одеяла возьмём у селян, кому не жалко.
— А с едой как быть? — спросил Степан. — Масленица всё-таки, блины нужны.
— Бабы… — Захар запнулся, видя мой неодобрительный взгляд, — красавицы наши справятся, — переобулся он. — Агафья соберёт помощниц. С мукой проблем нет, масло и яйца тоже найдутся. Ещё медовуху сварим, да квас.
Я кивнул, довольный их энтузиазмом. Сложив руки на столе, я изложил общий план:
— На ярмарке нужно устроить три главных события. Первое — торжественное открытие магазина. Второе — выплата долей старостам. И третье — соревнования: кулачные бои, стрельба и разные игры детей — бег в мешках, Городки или Подковы. Нужны призы для победителей.
