— Старики рассказывали, что те мещёры не боролись с Бездушными, а поклонялись им. Приносили жертвы — сначала животных, потом людей. А после добровольно отдавали себя этим тварям.
Полина побледнела. Василиса нахмурилась. Игнатий и Джованни обменялись тревожными взглядами.
— Откуда ты, голубчик, знаешь, что это не просто легенда? — спросил Захар.
— Потому что лет двадцать назад туда ходил отряд Стрельцов, — ответил Борис. — Тридцать человек, вооружённых до зубов, а с ними маг из академии. Из всего отряда выжили только двое. Все покалеченные еле доползли до Дербышей, где вскоре скончались от ран. Мой отец, ушедший туда за невестой, присутствовал при их последнем рассказе. До сих пор не может забыть, что услышал.
— Что делает это место таким опасным? — спросил я.
— Сам лес — сплошное болото, — пояснил Борис. — Тропы узкие, почва зыбкая. Шаг в сторону — и засосёт по шею. В таких условиях преимущество огнестрельного оружия в мобильности теряется. Плюс деревья густые — дальше десяти шагов ничего не видно. А самое страшное — подземелья. Мещёры вырыли целый лабиринт под своим капищем. Могильники с кучей тупиков и отнорков. Там бойцы вынуждены разделяться, и Бездушные берут их поодиночке.
— Идеальные условия для засад, — задумчиво произнёс я.
В голове начали складываться тактические схемы — узкие тропы между топями, где придётся выстроиться в колонну по одному, делая отряд уязвимым с флангов. Я представил кривые, узловатые деревья, смыкающие ветви над головой, создающие вечный полумрак. И узкие каменные проходы под землёй, что вытянулись в моём воображении, превращаясь в ряды каменных колонн с высеченными на них рунами, тускло светящимися в темноте…
Внезапно пелена застелила мои глаза. Запахи еды и вина исчезли, сменившись затхлостью подземелья и металлическим привкусом крови. Я уже не сидел за столом — я снова оказался там, в тесных тоннелях, прорубаясь сквозь фанатиков, добровольно принявших смерть лишь затем, чтобы восстать снова.
