— В Прудищах какой-то особый узел силовых линий Земли, — ответил Скальд. — «Магический колодец», как их называл один из техников. Места, где естественная энергия концентрируется в десятки раз сильнее обычного. Это усиливает алхимические процессы. А в Кочергино вокруг лаборатории выращивают редчайший Реликт, который нельзя пересадить.
Ворон помолчал, а затем продолжил более серьёзным тоном:
— В Кочергино готовят что-то масштабное. Завозят новое оборудование, суетятся. Слышал разговор охранников — что-то должно произойти примерно через три недели. И если опыт провалится, они получили приказ ликвидировать всех пленников и даже ценных учёных. В Прудищах двое специалистов уже на грани — измождённые, еле двигаются.
— Есть ли кто-то внутри, кто мог бы нам помочь? — я потёр подбородок, мысленно уже формируя план атаки.
— В Прудищах держат бывшего Стрельца, — ворон склонил голову набок. — Он пытался спасти дочь, которую забрали для опытов. Попался сам, теперь тоже подопытный. Но если его освободить — будет драться как демон. А в Кочергино есть охранник, который тайком подкармливает пленников и даёт им лекарства. Не знаю его мотивов, но это уже что-то.
— Отлично поработал, Скальд, — я достал из ящика стола ещё два кристалла Эссенции и положил перед вороном. — Вот твоя награда. Заслужил.
— Хм, — ворон внимательно осмотрел кристаллы, затем удовлетворённо кивнул. — Возможно, я даже напишу стихи о твоей щедрости. Когда-нибудь. Если будет подходящее настроение.
— А пока отдыхай и восстанавливайся, — я аккуратно погладил его по спине. — Скоро нам предстоит серьёзное дело.
Фамильяр каркнул что-то неразборчивое и, схватив один из кристаллов, перелетел на спинку кресла. Я же склонился над картой, размышляя о том, как спасти невинных людей из лабораторий смерти князя Терехова и при этом не положить всю дружину…
Я обходил периметр острога, оценивая прогресс работ по укреплению стен, когда заметил группу детей, выбегающих из бывшего дома Петровича. Звонкий смех разносился по улице, когда малышня разбегалась в разные стороны после утренних занятий. В дверях показалась Василиса, прощаясь с учениками доброй улыбкой. Заметив меня, она подняла руку в приветствии.
Я свернул к школе, мысленно отмечая тесноту помещения. Бывший дом предателя давно стал мал для растущего количества детей острога. После объединения четырёх деревень число учеников выросло втрое, и занятия приходилось проводить в две смены.
— Как дела с обучением? — спросил я, подходя ближе.
Она поморщилась, откидывая прядь тёмных волос с лица.
— Честно? Мы задыхаемся в этой коробке. Одиннадцать учеников в младшей группе и четырнадцать в старшей. Бедные дети сидят, как сардины в банке. Из-за этого хуже усваивают материал, ругаются и толкаются, — она окинула взглядом скромное здание. — После обеда придёт Полина заниматься со старшими, но мы уже вынуждены разделить обучение по времени на несколько этапов.
Я кивнул, делая мысленную пометку. Острогу нужна была настоящая школа, а не плохо приспособленный для этого жилой дом.
— Вопрос с помещением решим. Это я тебе обещаю. Что с учебниками и материалами?
— Благодаря последней поездке в Муром мы неплохо обеспечены, — её глаза загорелись энтузиазмом, — но если мы хотим дать детям достойное образование, нужны инструменты для черчения, приборы для химических опытов, карты…
— Составь список необходимого, — прервал я её поток идей. — И набросай проект идеальной школы. Что бы ты хотела видеть внутри, сколько классов, каких размеров.
Василиса удивлённо приподняла брови.
— Ты собираешься строить настоящую школу?
— Для получения официального статуса острога нам нужны соответствующие учреждения. Школа и больница — обязательные пункты.
После посещения школы я направился к дому Альбинони. Доктор расположил свою лечебницу в обычном деревенском срубе с пристройкой для больных — одна комната на шесть коек. Импульсивный итальянец страстно жестикулировал, отчитывая помощницу Агафью, когда я вошёл. Старуха выглядела совершенно не впечатлённой и едва не зевала
— Santa Maria! В Венеции я работал в клинике с мраморными полами, а здесь стал сельским фельдшером! — доктор воздел руки к потолку, после чего заметил меня и резко сменил тон. — О, signor Платонов! Вы пришли проверить моё прозябание в этой хижине? Невозможно лечить людей, когда стены сочатся сыростью, а операционный стол шатается!
В его словах скрывалась доля истины. Помещение действительно не соответствовало даже базовым требованиям для медицинского учреждения — низкие потолки, маленькие окна, плохая вентиляция.
— Доктор, я пришёл обсудить строительство новой больницы, — спокойно сказал я, наблюдая, как мгновенно меняется его лицо.
— Nuova clinica? — глаза итальянца загорелись. — Вы серьёзно?
— Абсолютно. Нам нужно подготовить все необходимые учреждения для получения официального статуса острога. Я хочу, чтобы вы составили подробные требования к помещению — планировка, количество палат, требования к операционной.
Альбинони, внезапно став серьёзным, кивнул.
