— Так я о том и говорю, — кивнул Захар, семеня следом. — Всё подсчитал, как положено. Вдова Ерёмина теперь с маленьким ребёнком осталась, а Силкина — и вовсе с двумя. Им по сотне рублей минимум выплатить нужно, не то что по пятьдесят, как обычно.
В последнее время рождаемость в Угрюме значительно увеличилась, и в этом мне виделась и моя заслуга.
Не в прямом, разумеется, смысле, а косвенно. Жители почувствовали твёрдую почву под ногами и поняли, что смогут и прокормить потомство, и обеспечить его, вот и перестали ходить к бабке Агафье за различными настойками, что блокируют зачатие ребёнка.
В кабинете я устроился за столом, перебирая чужие листы с подсчётами. Захар стоял рядом, готовый пояснить любую цифру. Его глаз лихорадочно блестел — он явно гордился проделанной работой.
— Так, восстановление домов… Ремонт стены… Лечение… Компенсации… — я складывал суммы. — Выходит около 2800 рублей. Округлим до трёх тысяч, учитывая возможные непредвиденные расходы.
— И это ещё вашу чудесную защиту не считаем, барин, — добавил слуга. — Ту, что сработала и нас спасла. Вы же на неё небось редкие ресурсы извели, а они жуть как дорогущие! Она теперь всё? Тю-тю?
Хмыкнув, я покачал головой:
— Нет, не переживай. Защита никуда не делась.
После использования тот артефакт всего лишь требовал перезарядки — примерно сутки на восстановление. Также я не стал говорить, что повторная активация в течение недели будет заметно слабее и выдержит гораздо меньше вреда. Каждая активация потребляла часть структуры кристалла, и в какой-то момент он потребует замены, но произойдёт это не после первой активации, и даже не после третьей.
Составив окончательную смету, я переслал её на магофон Германна Белозёрова, сопроводив кратким сообщением. Отец Полины должен понимать, что речь идёт не о выкупе или мести, а о справедливой компенсации за реальный ущерб.
Оставалось обсудить с отцом его потенциальную поездку во Владимир.
Игнатия я нашёл у северной стены, где он осматривал ремонтируемый плотниками участок.
— Всё хуже, чем казалось на первый взгляд, — сообщил он, вытирая руки тряпицей. — Придётся менять всю секцию.
— У нас проблема посерьёзнее, — указал я на скамью у стены, приглашая его присесть. — Говорил сейчас со своим юристом. Княжеская канцелярия отказала в дистанционной уплате налога. Требуют моего личного присутствия.
Лицо отца потемнело.
— Мерзавцы, — тихо процедил он. — Прекрасно ведь знают, что тебе нельзя появляться во Владимире. Это подлость и провокация.
— Всё так, — согласился я, — но есть решение. По закону ближайший родственник может представлять интересы другого перед государственными органами. Ты мог бы поехать вместо меня, и это сломает их планы.
Игнатий медленно кивнул, и его глаза загорелись пониманием.
— Конечно, — он выпрямился. — Разумеется, я поеду. Я вижу, как ты надрываешься, пытаясь решить все вопросы сам. Это неправильно.
Я кивнул, испытав неожиданную признательность. Действительно, слишком многое легло на мои плечи.
— Когда мне нужно быть во Владимире?
— Послезавтра. Возьми трофейную машину, вооружённую охрану и Тимура. Если эти ублюдки попытаются выкинуть какой-то фокус, их ждёт очень неприятный сюрприз. В городе тебя встретит наш юрист, Пётр Павлович Стремянников, и будет сопровождать во время всех процедур.
— Ясно. Что-то ещё?
— Тебе понадобится 1000 рублей — столько составляет установленный для меня налог. Я выпишу тебе чек, который ты сможешь обналичить в ИКБ. Именно туда придёт компенсация от Белозёрова.
— А если он задержит выплату?
— Для этого случая я дам тебе один из трофейных гигантских голубых кристаллов Эссенции, — сказал я. — Их рыночная стоимость с запасом покрывает сумму налога. Если возникнут проблемы с наличными, продашь кристалл. Юрист поможет тебе найти покупателя.
Отец внимательно обдумал мои слова и кивнул.
— Что-нибудь ещё? — спросил он.
Я на мгновение погрузился в свои мысли, вспоминая ещё один подвисший вопрос, связанный с Владимиром.
— Да, есть ещё кое-что, — я понизил голос, хотя поблизости никого не было. — Когда будешь в городе, загляни в дом Макара Гривина. Его адрес я тебе скину. Это тот жуликоватый торговец-перекупщик, который пытался меня убить.
Игнатий нахмурился, не понимая, зачем это нужно.
— Ищешь что-то конкретное?
— В его кабинете должен быть замаскированный сейф, — пояснил я. — За картиной с изображением охоты. Комбинацию также вышлю на магофон.
— Ты знаешь, что там? — удивился отец.
— Только предполагаю, — уклончиво ответил я, не желая рассказывать, что пытал Гривина перед смертью и заставил того раскрыть все его тайники. — Если дом пустует, проверь сейф. Если там живут люди, не рискуй — просто уходи.
Собеседник кивнул, запоминая инструкции. Я видел, что, несмотря на возраст, он был рад возможности помочь. Слишком долго он чувствовал себя бесполезным, наблюдая, как его сын справляется с одной бедой за другой.
— Я справлюсь, — заверил он.
