— Не сомневаюсь. И когда ты вернёшься, нам нужно будет поговорить. Есть определённая задача, которую я хотел бы поручить тебе, — сказал я. — Мне пригодится твой опыт строительного бизнеса.
— Так и знал, что это связано со стройкой, — слабо улыбнулся отец. — Не беспокойся, сынок. Я не подведу тебя. С чем бы ни пришлось столкнуться.
Я крепко пожал его руку. В новом мире, где мне приходилось строить всё с нуля, родная кровь оставалась единственной основой, на которую я мог полностью положиться.
Александра я нашёл в его лаборатории. Молодой алхимик колдовал над какой-то бурлящей субстанцией зеленоватого оттенка. Сквозь приоткрытую дверь просачивался запах серы и трав, характерный для большинства алхимических составов.
— Как успехи, — произнёс я, входя в комнату, заставленную колбами и ретортами.
Зарецкий вздрогнул и обернулся, не выпуская из рук стеклянную мензурку.
— Ох, это вы, воевода. Просто экспериментирую с настойкой Морозника. Пытаюсь усилить её охлаждающие свойства.
Я положил на стол небольшую шкатулку, которую принёс с собой.
— Это ценнее любого Морозника, — уверенно сказал я, откидывая крышку.
Внутри лежали мешочки со спорами — трофеи, добытые с Душегубки возле Мещёрского капища. Зарецкий осторожно отставил мензурку и, как зачарованный, подошёл ближе. Его глаза расширились от изумления.
— Это же… — он запнулся, не веря своим глазам. — Споры Душегубки? Но как? Это растение смертельно опасно!
— Мы нашли способ обойти его защиту, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Теперь нужно использовать эти ингредиенты с максимальной пользой. Мне требуются анти-магические гранаты.
Алхимик взял пинцетом один из спорангиев и поднёс его к свету, изучая.
— Споры блокируют магический дар на несколько часов, верно? — спросил он, осторожно возвращая мешочек в шкатулку. — Я читал об этом, но никогда не думал, что увижу их вживую.
— От четырёх до шести часов полного подавления дара, — подтвердил я. — Даже у мага ранга Магистра. Нам нужно оружие, которое может временно нейтрализовать вражеских чародеев.
Зарецкий задумчиво потёр подбородок, его взгляд стал отрешённым, словно он уже просчитывал формулы в уме.
— Понадобится правильная дисперсионная среда, — пробормотал он. — Что-то на основе эфирного масла с добавлением спирта или другого летучего растворителя… чтобы споры не слипались и удерживались в воздухе дольше, — уже уйдя в свои мысли, он быстро чертил формулы в блокноте. — И стеклянные капсулы с контролируемым разрушением…
— Они должны быть достаточно прочными, чтобы не разбиться случайно, но достаточно хрупкими, чтобы разбиться при ударе о цель, — добавил я.
Алхимик даже не посмотрел на меня, полностью поглощённый идеей.
— Разумеется, — кивнул он. — И ещё нужен катализатор распространения… Соли серебра? Нет, слишком дорого. А вот пыльца Сумеречника подошла бы идеально! — он вскинул голову, его глаза сияли от вдохновения. — У нас ведь есть запасы Сумеречника?
— Более чем достаточно, — подтвердил я, наблюдая, как ловкие пальцы алхимика уже чертят схему будущего устройства.
— Я могу добавить парализующий компонент, — продолжал Зарецкий, явно забыв о моём присутствии. — Небольшая доза нейротоксина из шипов, разбавленная до безопасной концентрации… это не только лишит мага способностей, но и замедлит его движения… — он бормотал себе под нос, рисуя химические формулы.
Я улыбнулся, глядя на этот всплеск творческого энтузиазма. В такие моменты становилось очевидно, почему покойный Горевский считал Зарецкого настолько ценным приобретением.
— Сколько времени потребуется? — спросил я, прерывая поток его мыслей.
Алхимик моргнул, словно только что вынырнул из транса.
— Три дня на разработку формулы, ещё два на первую партию. Понадобится помощь от стеклодувов — мои родители сделают капсулы идеальной формы и толщины.
— Хорошо, — я кивнул, направляясь к выходу. — Ты получишь всё необходимое. Эти гранаты могут спасти жизни наших людей.
Покидая лабораторию, я слышал, как Зарецкий уже отдаёт распоряжения своему ассистенту, и позволил себе улыбку. Талант, направленный в правильное русло, творит чудеса.
После обеда я вернулся в мастерскую к своему проекту. На столе передо мной лежал Степной Орёл. Последние недели я потратил на изучение его конструкции, разбирая и собирая, запоминая каждую деталь, каждый изгиб металла.
Сегодня я был готов к решающей попытке. Сосредоточившись, я активировал
