— Мог спиться, как многие в моём положении, но решил использовать навыки иначе, — Коршунов указал на карты на стенах. — Вспомнил методы работы с агентурой, начал привлекать беспризорников в качестве информаторов. Сначала собирал информацию об Уваровых, искал способы восстановить справедливость. Но со временем сеть разрослась.
Он докурил трубку и выбил пепел в небольшую жестянку.
— Сейчас я собираю и систематизирую информацию обо всём значимом, что происходит в городе. Эти сведения востребованы — у торговцев, у полиции, у влиятельных персон. — Родион встал, опираясь на трость, и подошёл к карте. — А Кабан… этот мерзавец использует беспризорников для грязных дел. Многие из моих ребят уже пострадали, сели или погибли из-за него.
Прохор слушал внимательно, и Родион заметил в его глазах что-то, похожее на понимание. «Не обычный аристо, — подумал он. — В глазах есть стальной блеск, который бывает только у тех, кто многое повидал. И скрывает больше, чем показывает».
— Когда я узнал о засаде в карьере, решил предупредить вас, — закончил Родион. — Не из благотворительности. Просто подумал, что вы можете быть тем, кто избавит город от этой язвы.
Разведчик смотрел на меня с изучающим вниманием, словно каталогизируя каждую черту лица для своего досье. Я решил перейти к более конкретным вопросам.
— Расскажи мне о связи Кабана с Большелапоффым, — попросил я, отмечая, как едва заметно вздрогнул Коршунов.
Родион медленно кивнул, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.
— После ареста Мухина, который крышевал мутную схему с Реликтами, Большелапофф искал новых покровителей. Кабан подхватил стареющего купца под локоток, предложив защиту в обмен на процент с прибыли и пользование его торговыми связями.
— Удобная сделка, — заметил я.
— Более чем, — согласился собеседник. — Через Онуфрия Кабан отмывает деньги и распространяет своё влияние среди торговцев. А купец получает защиту от конкурентов и особое «дружеское» отношение от сыскного приказа. Когда вы сорвали его схему в Реликтовом приказе, он естественно затаил обиду.
Я мысленно пометил ещё одну точку на карте вражеских сил. Помимо криминального авторитета, против меня действовал и известный торговец — не самое приятное сочетание.
— А где найти самого Кабана? Где он живёт?
Родион поправил протез и покачал головой:
— Дорофей Савин не просто так дожил до своих лет в таком бизнесе. Он параноик. Мои оборванцы сузили круг его перемещений до трёх возможных жилищ, но это не панацея. Стоит ему почуять слежку — и он перебирается на новое место.
Бывший разведчик вздохнул:
— Как говорил мой первый командир: «Если капкан виден — он не для тебя поставлен». А этот зверь умеет скрываться.
— Кроме Горелого и Спицы, у него есть другие маги? — продолжил я расспросы.
— Нет, только эти двое. Маги дорого обходятся, даже Кабан не может содержать их больше. Но он платит им достаточно, чтобы обеспечить лояльность.
— А сам Кабан владеет магией?
Родион усмехнулся:
— К счастью, нет. Иначе он давно бы уже прибрал к рукам весь город.
— Каковы ранги Горелого и Спицы?
— Горелый — Мастер третьей ступени, специализация боевая. Опасен, но предсказуем. Спица — Мастер первой ступени, но её Талант компенсирует разницу в рангах, — Коршунов мрачно поджал губы. — Я едва не потерял двух агентов, пытаясь выяснить природу её Таланта. Всё, что мы знаем — он связан с воздухом и удушением. Мои ребятки — настоящая невидимая армия, но против паршивых колдунов… — он не закончил фразу.
Я отметил, что на вопросы о противнике Родион отвечал чётко и детально, как хорошо обученный офицер. Но после стольких бесед с аристократами и политиками я не мог не задаться вопросом — насколько ему можно доверять? Воевода, неожиданно заявившийся к нему домой, угрожающий магией… Любой разумный человек на его месте рассматривал бы все варианты.
Словно прочитав мои мысли, Коршунов внезапно спросил:
— Когда вы планируете меня убить, боярин Платонов?
Краем глаза я заметил, как напрягся Гаврила у двери.
— Зачем же мне тебя убивать? — спокойно спросил я.
— Чтобы я не сдал вас Кабану, — пожал плечами Родион. — Стандартная процедура.
— А ты собираешься это сделать?
— Нет, — он покачал головой, — но в нашем деле словам веры нет. Так что на вашем месте я бы позаботился об устранении потенциального свидетеля.
Меня почти позабавила его прямота. В этом мире, полном интриг и недомолвок, встретить человека, готового говорить настолько открыто, было редкостью.
— Я не собираюсь тебя убивать, — ответил я. — Напротив. Если ты сможешь указать мне на логово Кабана, доказав свою квалификацию, я предложу тебе работу.
Коршунов прищурился, словно пытаясь разглядеть подвох в моих словах. На его лице отразилось сомнение — реакция человека, дважды преданного теми, кому он доверял.
— Нет, благодарю, — медленно произнёс он. — После двух опытов со «справедливыми» начальниками я сыт по горло иерархией. Предпочитаю работать на себя.
— Воевода — человек слова, — неожиданно вмешался Гаврила. — Я сам был простым охотником из деревни, пока не встретил его. Он всегда играет честно с теми, кто честен с ним.
