— Нам определённо нужно дать официальное опровержение, — вмешалась Анна Павловна, протягивая мне кипу свежих газет. — Я набросала черновик заявления для прессы…
— Никаких опровержений, — я отложил бумаги, не читая. — Оправдываться — худшая стратегия в информационной войне. Так мы только укрепим мнение о том, что нам есть что скрывать.
— А если обратиться к князю Оболенскому? — предложила Полина, выразительно посмотрев на меня.
При посторонних она не стала озвучивать, что за главой Сергиева Посада числится перед нами должок.
— Чтобы получить в ответ вой, что власти покрывают беззаконье? — усмехнулся я. — О нет, эту гидру так просто не одолеть. На каждую отсечённую голову появится две новых.
— Но мы не можем просто сидеть и смотреть, как нас смешивают с грязью! — в голосе Полины прорезались суровые аристократические нотки, отдалённо похожие на те, что звучали в голосе её матери.
— Разумеется, не можем, — я обвёл взглядом своих спутниц, — но вместо того, чтобы хором кричать «у нас нет рабов», мы нанесём контрудар.
— Контрудар? — переспросила Анна Павловна, поправляя очки.
— Именно, — я опёрся о стойку, наклоняясь вперёд. — У нас есть несколько сильных позитивных историй, которые мы можем использовать. Зачистка Мещёрского капища, с которой не справились Стрельцы. Освобождение заложников из тайных лабораторий князя Терехова, спасение учёных. Помощь сыскному приказу в разгроме банды Кабана. Это реальные дела, которые говорят громче любых слухов.
— И личные истории тех, кто уже живёт в Угрюме, — подхватила Полина, её глаза загорелись пониманием.
— Правильно мыслишь, — я одобрительно кивнул. — Кроме того, главное оружие против анонимных вбросов — это авторитетные личности, лидеры общественного мнения. Люди, к которым прислушиваются.
— Блогеры! — воскликнула Полина, вскакивая со стула. — Нам нужно найти самых популярных блогеров Сергиева Посада и устроить им пресс-тур! Один день в Угрюме, и они сами всё увидят, поговорят с жителями, а потом расскажут правду своим подписчикам. Также нужны разнообразные статьи, видеорепортажи… — она замолчала, заметив мой взгляд. — Прости, я слишком увлеклась.
— Нет, ты абсолютно права, — я чувствовал, как упавшее было настроение начинает подниматься. — Займись поиском этих блогеров. Анна Павловна, помогите ей составить список и связаться с наиболее влиятельными. Также подготовьте список успешных случаев с должниками, которые переехали к нам и уже обустроились. Нам понадобятся их отзывы.
— Будет сделано, господин Платонов, — секретарша сделала пометку в своём блокноте.
— А я свяжусь с журналистом, которого рекомендовал Святослав. Нам понадобится профессиональный взгляд.
Доставая магофон, я почувствовал знакомый прилив энергии, который всегда сопровождал начало новой кампании. Боги, как же я скучал по стратегическому планированию! В этом мире, как и в моём собственном, информация порой бывает острее меча и прочнее щита. И я не позволю нашим врагам превратить её в оружие против нас.
Самойлова Дарья Олеговна работала в одном из крупнейших новостных изданий Сергиева Посада, и кузен отзывался о ней весьма положительно, мол, дамочка напористая, привыкшая докапываться до истины, но не стервятник, который будет выбрасывать желтушную ахинею.
— Воевода Платонов, Святослав предупредил о вашем звонке, но, признаться, я удивлена, — её голос в магофоне звучал с лёгким металлическим оттенком. — Обычно аристократы избегают общения с прессой.
— У меня нет привычки прятаться, — ответил я, перекладывая магофон из одной руки в другую. — Сейчас в Эфирнете распространяется немало лжи об Угрюме. Предлагаю встретиться и поговорить о фактах, а не домыслах.
— Интересное предложение. Какие темы вы готовы обсудить?
Я обозначил четыре ключевых направления, и Дарья согласилась подъехать завтра в наш магазин ближе к полудню.
Онуфрий Павлович Большелапофф сидел в своём маленьком кабинете, спрятанном за торговым залом лавки «Большелапофф и сыновья». Дубовый стол, видавший лучшие времена, был завален бумагами — счетами, расписками, уведомлениями из банка. В правом углу комнаты мерцал магический светильник, наполненный тусклым голубоватым светом — дешёвка, не сравнить с теми шарами, что освещали его кабинет год назад.
Он потянулся к графину с водкой, щедро наполнил рюмку и залпом выпил, не чокаясь, словно на поминках. В каком-то смысле так оно и было — тризна по его благополучию.
«Как же всё покатилось под откос», — думал Онуфрий, разглядывая бумаги перед собой.
Раньше дела шли прекрасно — налаженная схема с начальником Реликтового приказа Мухиным гарантировала стабильный доход. Они скупали у простаков Реликты за копейки, а затем он перепродавал их дальше с солидной наценкой. Чистая прибыль составляла минимум 200% с каждой сделки.
