«Как только Академия опубликует результаты исследований, цена подскочит минимум до 6–7 рублей за куст, — думал он. — Я продам часть этому „Восточному пути“ по 4 рубля, как договаривались, а остальное — уже по новой цене. Чистая прибыль составит рублей 500, не меньше!»
Эта мысль грела душу. Он уже видел, как расплачивается с кредитами, восстанавливает прежний уровень жизни и, главное, возвращает уважение в торговых кругах. Жизнь налаживалась.
— Ефим! — крикнул Большелапофф, возвращаясь в кабинет. — Свяжись с «Восточным путём», скажи, что мы готовы выполнить их заказ. Пусть переводят оставшуюся сумму.
Тишина. Никакого ответа, только приглушённый шум с улицы.
— Ефим? — Онуфрий нахмурился и выглянул в приёмную.
Рабочее место секретаря пустовало. Странно. Мальчишка никогда не уходил, не предупредив. Большелапофф раздражённо поджал губы и направился к столу Ефима, чтобы самому подготовить письмо.
На столе секретаря царил идеальный порядок, как всегда. Но у магофона лежал смятый листок бумаги.
«Я увольняюсь».
Большелапофф почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Оторвав взгляд от записки, оставленной секретарём, Онуфрий набрал номер, указанный в письме «Восточного пути», и нахмурился, услышав механический голос: «Номер, который вы набрали, не обслуживается».
Странно. Может, ошибся при наборе? Большелапофф внимательно перечитал контактные данные в письме и повторил попытку. Результат оказался тем же.
Неприятное предчувствие кольнуло под ложечкой. Он открыл на магофоне портал Торгового реестра и ввёл название компании. Система выдала: «По вашему запросу результатов не найдено».
— Не может быть, — пробормотал Онуфрий, чувствуя, как его бросает в холодный пот.
Дрожащими пальцами он набрал номер Сиверцева.
— Николай Степанович? Большелапофф беспокоит. Я по поводу твоего письма.
— О чём ты? Никакого я письма не посылал.
— В смысле⁈ Ты написал, что княжеская лаборатория обнаружила особые свойства Сумеречника! Что-то о стабилизации магических контуров!
Пауза на другом конце линии затянулась.
— Ты выпил что ли, Онуфрий? — наконец презрительно отозвался собеседник. — Никаких исследований Сумеречника не проводилось. Это обычный Реликт без каких-либо примечательных свойств. Кто тебе сказал такую чушь?
Не дослушав собеседника, Большелапофф медленно опустил трубку. Сердце билось где-то в горле. Он почувствовал, как пол уходит из-под ног, и тяжело опустился в кресло.
Письмо от Сиверцева… несуществующая компания… придуманные исследования… а на складе лежит товар на 600 рублей — все его средства и последняя кредитная линия.
— Кто-то очень сильно хотел, чтобы я вложил все деньги в бесполезный мусор, — произнёс он мёртвым голосом в пустоту кабинета.
И тут словно молния пронзила его сознание. Перед глазами всплыло уверенное лицо Прохора Платонова.
Дарья Самойлова оказалась оказалась вдумчивой женщиной лет тридцати пяти, высокой шатенкой в строгом костюме с магофоном и блокнотом в руках. Беседовать мы решили в моём кабинете на втором этаже.
— Благодарю за пунктуальность, — я поднялся, приветствуя её.
— Это часть профессии, — Дарья села напротив, раскладывая перед собой записи. — Не возражаете против записи нашего разговора?
Я кивнул, и она активировала функцию записи на магофоне.
— Давайте начнём с самого громкого события — зачистки Мещёрского капища. Говорят, вы лично возглавили отряд, осуществивший это. Это правда?
— Да, я возглавлял экспедицию, — ответил я, отпивая кофе. — Мещёрское капище представляло серьёзную угрозу для всего региона. За двадцать лет до нас туда отправлялась экспедиция Стрельцов, которая потерпела поражение. Мы провели тщательную разведку, разработали план и действовали слаженной командой.
— И вам удалось уничтожить древнего Бездушного?
— Всё верно, — я поставил на стол чашку с кофе. — Это плод работы большого количества людей. Со мной в бою принимало участие несколько опытных магов, но без вклада обычных рядовых бойцов победа была бы невозможна. Простые охотники из Угрюмихи и окрестных деревень показали невероятную отвагу и профессионализм. И я говорю это не для красного словца. Эти люди понимали, что от их успеха зависит безопасность их родных, ведь однажды твари хлынут из своего логова и атакуют окрестные поселения.
Дарья делала заметки, не отрывая взгляд от блокнота.
— Говорят, что сейчас с вами часто видят наследницу рода Белозёровых. Некоторые источники утверждают, что её мать организовала на вас нападение некой ратной компании?
Я вспомнил, как князь Оболенский тактично замял историю с безумием Лидии. Полина слишком много выстрадала из-за неуравновешенности матери. Последнее, что ей сейчас нужно — видеть в прессе обсуждение психического расстройства ближайшего родственника. К тому же, подтверждение этого факта повредит репутации всего рода Белозёровых, и тем самым косвенно ударит по самой Полине. Лучше пресечь эти разговоры на корню.
