— Смена названия при повышении статуса? — юрист звучал задумчиво. — Да, это вполне допустимо. Можно обосновать это как символическую трансформацию, отражающую новую сущность поселения. «Угрюм» звучит… солиднее, если позволите моё непрофессиональное мнение.
— Именно, — я позволил себе лёгкую улыбку. — «Угрюмиха» — название для захолустной деревушки. «Угрюм» подходит для крепости на границе.
— Я добавлю это в запрос, — кристалл магофона слегка потрескивал, передавая шорох бумаг, которые перебирал юрист. — Кстати, боярин, я должен предупредить: как только запрос будет подан, князь Веретинский и его советники наверняка захотят понять, почему вы так стремитесь к статусу острога. Финансовые выгоды очевидны, но… — он замялся.
— Вы беспокоитесь, что они могут заподозрить нечто большее? — я покачал головой, хотя собеседник не мог меня видеть. — Вряд ли. Для любого аристократа стремление к более высокому титулу вполне естественно.
— Возможно, вы правы, — согласился Стремянников. — В любом случае, я позабочусь, чтобы запрос был безупречен с юридической точки зрения. Князь не сможет отказать без веских причин, если все формальности соблюдены.
Я провёл рукой по столешнице, ощущая текстуру дерева под пальцами. Удивительно, как быстро менялась моя судьба. Всего несколько месяцев назад я стоял на эшафоте с петлёй на шее, а теперь готовился стать маркграфом.
— Сколько времени займёт рассмотрение запроса?
— Если говорить откровенно, — голос юриста стал тише, будто он опасался, что его могут подслушать, — обычно такие дела тянутся месяцами. Но учитывая ваш… особый статус, и то, что вы уже выполнили все требования, я полагаю, решение может быть принято в течение одной-двух недель.
— Хорошо, — я кивнул своим мыслям. — Действуйте, Пётр Павлович. Подготовьте все документы и сообщите, когда они будут отправлены.
— Непременно, боярин. В таком случае, я приступаю к работе немедленно.
— Благодарю, — произнёс я.
Положив магофон, я откинулся на спинку кресла и задумался о проблеме, которая всё чаще занимала мои мысли в последние недели. Боеприпасы. Их постоянная нехватка становилась всё более острой, особенно с учётом растущего гарнизона и приближающегося Гона.
Последние недели я углублённо изучал эту тему в Эфирнете, восполняя пробелы в знаниях об огнестрельном оружии. В прошлой жизни я полагался на мечи, луки и магию, но здесь реалии были иными. Современная война требовала современных решений.
Насколько оправданно самостоятельное производство боеприпасов? Этот вопрос не давал мне покоя. С одной стороны, зависимость от внешних поставщиков и колоссальная стоимость патронов делала нас уязвимыми. С другой — организация собственного производства требовала значительных ресурсов и знаний.
Любой патрон состоит из четырёх основных частей. Первая — гильза, металлическая основа, удерживающая все остальные компоненты. Вторая — пуля, непосредственно поражающий элемент. Третья — пороховая навеска, обеспечивающая энергию для выстрела. И четвёртая — капсюль, инициирующий воспламенение пороха.
Я мысленно прикинул, что из этого списка мог изготавливать самостоятельно, используя мой Талант и дар металломантии.
Гильзы определённо не представляли проблемы. Имея в распоряжении металл, я мог легко создавать их за счёт
Более того, благодаря своей магии я мог обеспечивать невиданную для массового производства точность воспроизведения. У моих изделий не было дефектов.
Это открывало возможность многократного использования одних и тех же гильз. Материал для гильз — латунь — можно было закупать готовую.
Пули также не вызывали особых затруднений. Они изготавливались из мягких металлов — преимущественно свинца, который, будучи металлом с высокой плотностью, обеспечивал большую кинетическую энергию даже при относительно небольших размерах. Для сохранения формы и устойчивости в полёте сердечники покрывались оболочками из меди или стали. Такие оболочки предотвращали преждевременную деформацию как в канале ствола, так и при ударе, увеличивая проникающую способность.
В старые времена пули отливали самостоятельно, используя простые пулелейки. Свинец плавился при низкой температуре — его можно было разогреть на самой простой горелке. Для меня изготовление пуль не представляло никакой сложности. Достаточно было закупать чистый свинец и организовать литейный процесс.
А вот с порохом ситуация оказывалась сложнее. Теоретически алхимики могли его производить, но изготовление взрывчатых веществ всегда было чревато непредсказуемыми последствиями. Достаточно одной неудачной искры, и Угрюм лишится блистательного Зарецкого. К тому же, едва ли небольшое алхимическое производство могло конкурировать с крупными пороховыми заводами по объёмам выпуска и себестоимости.
