В приёмной меня встретила секретарша — холёная женщина лет тридцати пяти в строгом деловом костюме. Она окинула меня оценивающим взглядом и кивнула в сторону массивной двери из тёмного дерева:
— Министр ждёт вас, Ваше Благородие. Проходите.
Кабинет Терновского занимал угловую часть этажа. Панорамные окна открывали вид на футуристические небоскрёбы Бастиона. За массивным столом красного дерева с инкрустацией из малахита восседал сам министр — всё такой же грузный, с окладистой бородой и хитрыми глазами. При виде меня на его лице расплылась широкая улыбка.
— Платонов! — прогремел он, поднимаясь из-за стола. — Заходи, присаживайся. Хочешь кофе? Или что покрепче?
— Кофе будет в самый раз, — ответил я, устраиваясь в кресле напротив.
Терновский нажал кнопку на столе и распорядился насчёт напитков. Пока ждали, я решил начать с социальных любезностей:
— Как твоё самочувствие, Игнат Всеволодович? Артефакт оправдал ожидания?
Министр расхохотался так, что его массивное тело затряслось:
— Оправдал? Да я теперь как комбайн работаю! — он подмигнул мне с видом заговорщика. — Девки в шоке, говорят, что я помолодел лет на двадцать. Но хватит об этом, — его лицо приняло деловое выражение. — У тебя же было ко мне какое-то предложение? Давай выкладывай, время — деньги.
Принесли кофе в изящных фарфоровых чашках. Я сделал глоток, оценивая качество напитка — явно не из дешёвых. Решил начать издалека:
— Скажи, Игнат Всеволодович, как давно Московский Бастион сотрудничает с Демидовыми и Яковлевыми в части поставок Сумеречной стали? И насколько Москва довольна этим сотрудничеством?
Терновский прищурился, откинувшись на спинку кресла. Его пальцы забарабанили по столешнице — привычка, которую я заметил ещё при первой встрече.
— С чего вдруг такой интерес? — в его голосе проскользнула настороженность.
Помолчав, он всё же ответил:
— Сотрудничаем давно, лет сорок как. Но оба этих рода… — он сплюнул в сторону, — пытаются вить из нас верёвки. То цену задерут под предлогом сложностей добычи, то график поставок выстроят с большими задержками. А при этом просят предоплату за полгода вперёд! И качество стали плавает — то отличное, то едва на оружие годится. Монополисты, что с них взять… А твоё какое дело?
Вместо ответа я достал из внутреннего кармана свёрток и положил на стол. Медленно развернул ткань, обнажая кусок сырой породы размером с кулак. Серо-синие прожилки Сумеречной стали мерцали в свете, падающем из окон.
Терновский замер. Его глаза расширились, рот приоткрылся. Он протянул руку к образцу, но остановился на полпути:
— Где ты это взял?
— Помнишь, я говорил о компаньонах, которые занимаются не совсем легальной добычей металла? — я откинулся в кресле, наслаждаясь эффектом. — Это их заслуга.
Министр взял образец в руки, повертел, рассматривая под разными углами. По его лицу было видно — он понимает, что держит в руках настоящую Сумеречную сталь высочайшего качества.
— Что это за компаньоны такие? — его голос стал жёстче. — И где они достали этот металл? Все известные месторождения под контролем.
— Они собираются радикально повлиять на устоявшийся рынок Сумеречной стали, — я сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — И им нужен надёжный партнёр в Московском Бастионе.
— Очень любопытно, — протянул собеседник, не сводя с меня прищуренных глаз. — И это совершенно не имеет никакого отношения к той сабле из Сумеречной стали, что ты продал какому-то барчуку из Сергиева Посада?
Я ответил ему хитрой улыбкой, не произнося ни слова. Иногда молчание красноречивее любых объяснений.
Министр положил образец на стол и сцепил пальцы в замок:
— А что мешает мне продать эту информацию куда-нибудь повыше? Моему начальству или тем же заинтересованным родам? Демидовы хорошо платят за такие сведения.
— Наша магическая клятва мешает, — спокойно ответил я. — Она убьёт тебя, если ты выдашь эту информацию без моего прямого согласия. Да и заработаешь ты, Игнат Всеволодович, продав информацию, гораздо меньше, чем мог бы, сотрудничая с моими компаньонами на постоянной основе.
Терновский фыркнул:
— Не думаю, что клятва действительно способна на такое. Мы же не в сказке.
Похоже, он счёл её простой блажью с моей стороны. Напрасно…
Я наклонился вперёд, глядя ему прямо в глаза:
— А ты думал, я шутки шутил, когда брал её с тебя? Думаешь, смысл этой клятвы был лишь в том, чтобы я не мог поведать людям о твоей маленькой проблеме? — я покачал головой. — Не веришь мне — можешь попробовать. И тогда обсуждать наше деловое предложение мне придётся уже с твоим преемником…
Я откинулся в кресле и добавил более примирительным тоном:
— Впрочем, я прекрасно понимаю, что даже без прямого разглашения ты можешь сильно осложнить мне жизнь. Бюрократические проволочки, административные барьеры и всевозможные препоны — арсенал у министра богатый. Однако сотрудничество всегда было выгоднее вражды, не так ли? Особенно когда речь идёт о значительных суммах.
Министр сузил глаза, переваривая услышанное. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только гулом кондиционера. Наконец он откинулся в кресле:
