— Это не ваш род, — тихо, но твёрдо ответила Василиса. — Вы — Строганова, а я — Голицына.
Пощёчина прозвучала как выстрел. На щеке девочки расцвёл красный след от ладони мачехи. Сила удара заставила голову Василисы мотнуться назад, а руки рефлекторно разжались, выронив шкатулку. Та с грохотом упала на каменный пол и разбилась, рассыпав по полу коллекцию минералов.
— Нет! — Василиса упала на колени, пытаясь собрать рассыпавшиеся камни. — Это мамино! Вы разбили мамино!
— Вот и прекрасно! — Елена с удовольствием наступила на крупный кристалл аметиста, раздавив его в крошку. — Хватит жить прошлым! Дмитрий! Твоя дочь совершенно распустилась!
Князь вошёл в комнату и мгновенно оценил ситуацию: заплаканная дочь на коленях, разбитая шкатулка — он узнал её сразу — и торжествующая жена.
— Что здесь происходит? — его голос сравнялся температурой с ледником.
— Твоя дочь дерзит мне! Отказывается выполнять мои распоряжения! И снова таскалась по своим шахтам!
Дмитрий посмотрел на красный отпечаток ладони на щеке дочери, потом на раздавленные минералы.
— Елена, — произнёс он ледяным тоном, — ты подняла руку на мою дочь. И разбила вещь, принадлежавшую моей покойной жене.
— Её мать умерла два года назад! Пора бы смириться! И эта её мания с камнями… Вчера я застала её в подвале, где она устроила целую лабораторию! Это неприлично для девушки её положения!
— Мне не нужны твои объяснения, — князь смотрел на жену так, что та невольно сделала шаг назад. — Мне нужно, чтобы ты соблюдала приличия. Я понятно выражаюсь? — металлические элементы декора в комнате задрожали, издав пронзительный визг.
Строганова побледнела.
— Да, Димочка, конечно.
Голицын перевёл взгляд на девочку и сказал устало:
— Василиса, извинись перед княгиней.
— Но папа, она…
— Извинись, — повторил он твёрже, хотя в глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.
Девочка стиснула зубы.
— Простите, княгиня.
— Вот и умница, — Елена попыталась вернуть самодовольный тон. — А теперь убери этот мусор и…
— Елена, — князь прервал её холодно, — оставь нас. Немедленно.
— Что? Но…
— Немедленно! — его голос лязгнул сталью. — Мне нужно поговорить с моей наследницей. Наедине. И в следующий раз, когда ты решишь применить силу к моей дочери, — его голос стал ещё жёстче, — помни, что у каждого решения есть последствия. Порой весьма неприятные.
Мачеха недовольно поджала губы, но вышла. Когда дверь закрылась, Дмитрий опустился на колени и начал собирать рассыпавшиеся камни.
— Это был подарок твоей матери, — тихо сказал он. — Мы выбирали его вместе. Она так радовалась, представляя, как ты будешь пополнять коллекцию…
— Тогда почему ты позволяешь ей так со мной обращаться? — голос Василисы дрожал от обиды.
Князь поднял на дочь усталый взгляд.
— Потому что мне нужен этот союз, Василиса. Строгановы — влиятельный род. Этот брак укрепляет позиции Москвы. Я… я не могу позволить личным чувствам влиять на политику.
— Ты пытаешься заменить маму! — выкрикнула девочка.
— Нет, — князь покачал головой и бережно сложил собранные камни в сломанную шкатулку. — Твою мать невозможно заменить. Она была… особенной. Единственной. А Елена… это политическая необходимость.
Он помолчал, разглядывая осколок аметиста в своей ладони.
— Мне тоже тяжело, Лиса. Дом опустел без твоей матери. Я пытаюсь… пытаюсь заполнить эту пустоту, как могу. Может, не самым лучшим способом.
— Но она ненавидит меня!
— Она ревнует, — вздохнул князь. — Ты слишком похожа на мать. Каждый раз, глядя на тебя, я вижу её. И Елена это знает.
Дмитрий встал, всё ещё держа в руках сломанную шкатулку.
— Постарайся найти с ней общий язык. Я знаю, это трудно, но… мне нужно, чтобы в доме был мир. Ради Мирона, если не ради меня.
— Она и его настроит против меня, — буркнула Василиса.
— Не позволю, — в голосе князя появилась сталь. — Ты моя дочь. Дочь женщины, которую я любил больше жизни. И я не дам тебя в обиду. Но и ты… постарайся не провоцировать Елену. Ладно?
Картинка моргнула. Теперь Василисе было шестнадцать. Она сидела в своей комнате — обстановка та же, но все личные вещи исчезли по приказу мачехи. На кровати лежал маленький мальчик лет двух — Мирон, сводный брат.
— Иса! — малыш протянул ей камешек. — Масивый!
— Красивый, — автоматически поправила Василиса, но улыбнулась. — Где ты его нашёл, маленький геолог?
— Там! — мальчик махнул рукой в сторону окна. — Иса гусная?
— Грустная? Немного, — призналась она, обнимая братика. — Но с тобой мне лучше.
Дверь открылась без стука. Вошла Елена, мазнув раздражённым взглядом по своей падчерице.
— Граф Гендриков приехал познакомиться, — объявила мачеха. — Он ожидает в гостиной. Мирон, иди к гувернантке. Твоей сестре нужно побеседовать с гостем.
— Нет! — малыш вцепился в Василису. — Иса моя!
— Мирон! — в голосе матери появились стальные нотки.
Но мальчик только крепче прижался к сестре. Василиса поцеловала его в макушку.
— Иди к маме, солнышко. Я потом расскажу тебе сказку про каменного дракона, хорошо?
— Обещаешь?
— Обещаю.
Когда мальчик нехотя вышел, Елена приблизилась, разглядывая Василису как товар на рынке.
