Я отложил очередную партию гильз и внимательно посмотрел на девушку.
— Понимаешь, чем рискуешь? Это не просто ритуал повышения ранга. Можешь не вернуться.
— Понимаю, — Полина выпрямилась. — Но я видела, как сражались Мастера. Насколько они сильнее меня. Если я стану Мастером, смогу принести больше пользы. Смогу уберечь от беды больше людей.
В её ореховых глазах горела решимость. Я узнавал это выражение — так смотрят люди, готовые рискнуть всем ради силы защищать других.
— А родители? Что скажет твой отец?
— Отец в Владимире. А здесь — мой дом, мои друзья. Люди, которых я хочу защитить, — она сжала кулаки. — Я не могу стоять в стороне, поливая тварей водичкой, когда другие рискуют жизнью.
Я кивнул. Решение было принято, и отговаривать её не имело смысла.
— Хорошо. После того, как закончу здесь, проведу тебя через погружение. Но сначала отдохни и поешь. Тебе понадобятся силы.
— Спасибо! — лицо Полины озарилось улыбкой. — Я буду готова!
Она выбежала из кузницы, полная решимости. Я вернулся к работе, размышляя о предстоящем. Стихийное погружение — опасная процедура. Вода может как принять, так и поглотить навсегда. Но Полина права — нам нужны все доступные силы для предстоящих боёв.
Через час работы внезапно зазвонил магофон. Когда Бездушные отступили, связь через какое-то время появилась, но мои звонки не проходили. А тот внезапно аппарат ожил.
Я вытер руки о фартук и снял трубку.
— Боярин Платонов? — раздался знакомый голос Трофимова, человека князя Оболенского. — Князь интересуется, выдержал ли Угрюм первый штурм?
— Выстояли, — коротко ответил я. — Потери минимальные. Жнец мёртв.
— Превосходно! Князь будет рад услышать. Передам ваши слова.
Не успел я положить трубку, как магофон зазвонил снова. На этот раз звонили Бутурлины — старый граф справлялся о здоровье, предлагал помощь. За ними последовали Горчаковы с похожими расспросами. Потом Коршунов — мой начальник разведки интересовался деталями боя. Даже юрист Стремянников позвонил — видимо, Бздыхи докатились и до крупных городов, и теперь мою союзники желали знать, выжил ли их беспокойный знакомый.
Но самый важный звонок я сделал сам. Набрал номер Ракитина — нужно было узнать, как у него дела.
— Алло? — голос молодого воеводы звучал устало.
— Руслан, это Прохор. Как у вас?
— А, привет, — в трубке послышался вздох облегчения. — У нас всё спокойно. Был небольшой штурм — пять сотен Трухляков и полсотни Стриг. Отбились без потерь, твои пулемёты отлично сработали.
— Рад слышать. У нас похуже было — основная масса на нас свалилась. Тысячи тварей со Жнецом во главе.
— Мать честная! — выругался Ракитин. — И как?
— Справились. Девять погибших, семнадцать раненых. Жнеца я лично на тот свет отправил.
В трубке повисла тишина. Потом Руслан тихо присвистнул:
— Ты серьёзно? Древнего завалил?
— Пришлось повозиться, — уклончиво ответил я. — Но главное — первую волну отбили. Теперь готовимся ко второй.
— Думаешь, будет?
— Уверен. Они сейчас перегруппировываются. У меня разведка донесла — в лесу стоят тысячи Бездушных. Ждут чего-то.
— Проклятье… Может, мне людей прислать? Помочь?
Я улыбнулся — парень действительно оказался надёжным союзником.
— Спасибо, но у тебя самого людей не густо. Лучше укрепляйтесь, готовьте запасы. И держите связь — если что, предупредим.
— Понял. Эх, жаль, что мы раньше не объединились. Вместе бы им такую встречу устроили!
— Всё впереди, Руслан. После Гона обязательно скоординируем действия плотнее. А пока — держитесь там.
— И вы держитесь. Удачи, Прохор.
Положив трубку, я вернулся к работе с боеприпасами. Восстановление каждой пули, каждой гильзы приближало нас к готовности встретить следующую волну. А она обязательно будет — я чувствовал это нутром старого вояки.
Ещё через час кропотливой работы ко мне заглянул Черкасский.
— Воевода, все маги собрались в штабе, как вы и просили. Если не секрет, что вы запланировали?
Хмыкнув, я ответил:
— Мы собрали обширный урожай Эссенции. Нужно пустить её в дело.
Раннее утро окутывало Угрюм серой дымкой. После вчерашнего штурма воздух всё ещё пах гарью и кровью, но защитники отстояли стены. Сейчас Бездушные отступили, и на какое-то время установилось затишье.
Дарья, жена кузнеца из бывшей деревни Троицкой, спешила к колодцу с пустыми ведрами. Нужно было напоить скотину и сделать запас воды — кто знает, когда начнётся следующий штурм.
Но у колодца её ждал неприятный сюрприз. Массивная дубовая крышка плотно закрывала сруб, а рядом стояли двое дружинников с автоматами на плечах.
— Эй, служивые, — окликнула их Дарья. — Что за дела? Мне воды набрать надо.
— Нельзя, — отозвался молодой дружинник с рыжей бородкой. — Приказ воеводы. Сутки колодцем пользоваться запрещено.
— Как это запрещено? — возмутилась женщина. — С чего это вдруг?
Из-за угла показалась Феодосья, бывшая соседка Дарьи по селу.
— Дарья, ты что, вчерашнее объявление пропустила? — удивилась она. — Несколько раз проходили, объявляли, все колодцы на сутки закрывают. Велели запас воды сделать.
