— Хорошо, — сказал я наконец. — Продолжайте работу в том же направлении. Я попробую вспомнить больше подробностей о конструкции Маяка.
После ухода магов я остался один, мрачно глядя в окно на темнеющий острог. Было только одно средство получить нужную информацию, но оно сопряжено с серьёзными рисками. Погружение в Чертоги Памяти — древняя техника, разработанная Трувором для структурирования известной информации и извлечения забытых знаний из самых глубоких слоёв сознания. Она позволяла погрузиться в сокровенные уголки собственного разума и заново пережить давно забытые события с максимальной чёткостью.
Риски были немалые. Во-первых, существовала опасность потеряться в лабиринтах памяти, застрять в прошлом и не найти дорогу обратно в настоящее. Разум мог просто отказаться возвращаться в болезненную реальность, предпочитая комфорт воспоминаний.
Во-вторых, я терял возможность контролировать обстановку, что делало меня уязвимым для любого физического воздействия — включая атаки Бездушных или их агентов с промытыми мозгами.
В-третьих, интенсивное переживание травматичных воспоминаний могло нанести серьёзный ущерб психике, особенно если речь шла о трагических событиях.
Но выбора не было. Слишком многое зависело от успеха этого проекта.
Я тщательно подготовился к ритуалу. Зажёг свечи из пчелиного воска. Начертил вокруг кресла серебряным ножом защитные руны, которые Трувор вывел экспериментальным путём. Надел на шею амулет с небольшим кристаллом Эссенции — он должен был служить якорем, связывающим меня с настоящим.
Оставалось решить последний вопрос — кого попросить присмотреть за мной во время ритуала. Я отправил посыльного за Ярославой Засекиной.
Княжна явилась через несколько минут, её медно-рыжие волосы были, как всегда, заплетены в косу с металлическими кольцами. Серо-голубые глаза окинули подготовленный кабинет с профессиональным интересом.
— Что-то серьёзное затеваете, боярин, — заметила она, разглядывая руны на полу.
— Ритуал. Рискованный, но необходимый, — коротко объяснил я. — Мне нужен кто-то, кто присмотрит за мной, пока я буду… отсутствовать.
Ярослава чуть выпрямилась, в её взгляде мелькнуло удивление:
— И вы просите меня? — В голосе прозвучали нотки искреннего любопытства. — Почему не Бориса или кого-то из ваших приближённых?
— Потому что вы талантливая мечница, как я убедился во время нашей дуэли, — честно ответил я, — и опытный командир. Если что-то пойдёт не так, вы сможете сами принять правильное решение, а не будете ждать, пока вам кто-то отдаст приказ.
Лёгкий румянец тронул её скулы, хотя княжна старалась сохранить невозмутимое выражение лица:
— Понятно. А что именно может пойти не так?
— Я могу потерять связь с реальностью, застрять в воспоминаниях. Или стать уязвимым для различных атак. В первом случае нужно будет меня разбудить, во втором — защитить.
Ярослава кивнула с деловитым видом:
— Сколько времени займёт ритуал?
— От часа до нескольких. Точно сказать не могу.
— Хорошо. Буду следить, — она коротко кивнула, принимая на себя ответственность. — Но если вы там, в своих воспоминаниях, решите задержаться подольше обычного, я вас оттуда вытащу. Жёстко.
Несмотря на напряжение предстоящего ритуала, я едва заметно улыбнулся:
— Вот так сразу? А как же цветы или ужин, княжна?
Ярослава мгновенно покраснела до корней волос, но тут же сощурилась с опасным блеском в серо-голубых глазах:
— Очень смешно.
Устроившись в кресле, я закрыл глаза и начал медленно погружаться в транс. Первым этапом было успокоение сознания — отпустить все текущие заботы, страхи, планы на завтра. Дыхание стало глубже и медленнее. Сердцебиение замедлилось. Мир вокруг постепенно растворился.
Затем нужно было нырнуть глубже, в те древние слои памяти, где хранились события давно минувших дней. Я представил себя плывущим в тёмной воде сознания, ища среди тысяч воспоминаний одну конкретную нить. Образы мелькали и исчезали — детство во дворце, первые уроки фехтования, коронация, бесчисленные битвы…
И вот я нашёл то, что искал.
Макар Вдовин лежал в сарае за кузницей, прислушиваясь к крикам на улицах. Очередная волна безумия накрыла острог — самое время действовать. За двадцать лет службы в Гильдии Целителей он убил больше сорока человек, всегда чисто и профессионально — яд в вине, кинжал между рёбер, «несчастный случай» на дороге. Но никогда раньше ему не приказывали пить смертельное зелье для выполнения задания.
Дрожащими руками он достал из тайника стеклянную ампулу с кроваво-красной жидкостью. «Ярость Берсерка» — одного глотка хватало, чтобы превратить обычного человека в неуязвимую машину для убийства на четверть часа. Потом сердце разорвётся от перегрузки. Перед глазами всплыли лица жены Марии и сына Петьки, которых Гильдия держала в своих подвалах.
