Через полчаса в моём доме собрались все маги острога. Василиса с трудом держалась на ногах, массируя виски побледневшими пальцами. Тёмные круги под её глазами стали ещё глубже. Георгий Светов сжимал голову обеими руками, его рыжая борода потемнела от пота. Леонид Карпов, обычно невозмутимый профессор, нервно теребил седую бородку. Даже опытный боевой пиромант Степан Безбородко, выглядел измождённым.
— Друзья, — начал я, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Как вы знаете, Кощей целенаправленно атакует наших магов ментальной магией, используя особых Бездушных — Глашатаев, как окрестил их Александр. Он предложил способ временно укрыться от его воздействия.
Я объяснил план с гранатами из Душегубки. Реакция была предсказуемой — сначала шок, потом тревожный ропот.
— Лишиться дара? — пробормотала Анна Соболева, её тонкие пальцы дрожали сильнее обычного. — Даже временно… Это же…
— Это как лишиться части себя, — закончил Максим Арсеньев, но в его голосе не было отрицания, скорее понимание.
Надежда Кронгельм, изящная аэромантка с саксонскими корнями, покачала головой:
— Без магии мы станем беззащитными. Если враг нападёт…
— Если враг нападёт сейчас, вы всё равно беззащитны, — жёстко возразил я. — Кто из вас способен сейчас провести серьёзное заклинание? Светов, ты можешь лечить раненых?
Целитель попытался поднять руку, но та упала как плеть:
— Едва могу… сосредоточиться… Голова раскалывается.
— Степан, твоё пламя поможет, если ты не можешь связать и двух мыслей?
Безбородко с болезненной гримасой покачал головой.
— Вот видите, — продолжил я. — Сейчас вы уже лишены дара де-факто. Зарецкий предлагает сделать это де-юре, но получить взамен передышку. Четыре-шесть часов без боли, без кошмаров, без чужого голоса в голове.
Тимур Черкасский, который до сих пор молчал, кашлянул:
— А что будет с защитой острога? Мы же не только для себя беспокоимся.
— После окончания действия спор я буду периодически накрывать всех своим заклинанием ментальной защиты, — ответил я. — Это даст временную передышку и позволит вам восстановить силы постепенно. Не идеально, но лучше, чем медленно сходить с ума.
Василиса подняла голову, и я увидел в её глазах решимость сквозь боль:
— Сколько… сколько времени продержится твоя защита?
— Час, может полтора, — честно признался я. — Зависит от силы ментальной атаки.
— То есть каждые час-полтора мы будем… снова страдать? — уточнила Элеонора Ольтевская-Сиверс.
— Нет, — возразил Зарецкий. — Чем дольше вы будете отдыхать от воздействия, тем слабее оно будет действовать потом. Это как мышца — если её постоянно напрягать, она устаёт. Дай ей отдохнуть, и она восстановится. Вы сможете использовать медитативную технику, которую уже демонстрировал воевода, и она будет более эффективна на отдохнувшем разуме.
Валентин Вельский, геомант, чьи предки славились умением находить руду, неожиданно рассмеялся — звук получился надломленным:
— Забавно. Всю жизнь гордился своим даром, а теперь мечтаю от него избавиться.
— Временно избавиться, — поправил я. — И ради спасения. В этом нет ничего постыдного.
Постепенно маги начали соглашаться. Их убедил и мой авторитет, и собственные страдания. Головная боль, похожая на иглы в мозгу, кошмары наяву, ощущение чужой злобной воли — всё это делало предложение Зарецкого желанным избавлением.
— Хорошо, — сказала Василиса, первой приняв окончательное решение. — Я согласна.
Остальные один за другим кивнули.
Зарецкий принёс деревянный ящик с гранатами — плоскодонные стеклянные колбы размером с крупное яблоко с запаянными горлышками. Внутри каждой клубилась мутная субстанция сероватого цвета с лёгким зеленоватым отливом.
— Собираемся в большой комнате, — распорядился я. — Александр, объясни, как это работает.
— Я разобью одну гранату, — сказал алхимик, осторожно поднимая колбу. — Облако покроет всех одновременно. Постарайтесь не дышать глубоко первые несколько секунд — споры действуют мгновенно, но лучше избежать чрезмерной дозы.
Маги расположились в гостиной моего дома. Я встал у двери, готовый выйти и закрыть помещение.
— Кто-то должен остаться с нами, — заметил Арсеньев. — На случай, если что-то пойдёт не так.
— Я останусь, — сказал я. — У меня есть своё средство против ментальных атак.
С этими словами я вытащил из кармана аркалиевую цепочку и обмотал вокруг запястья. Эффект был мгновенным — давление Кощея исчезло, словно кто-то выключил надоедливый шум, но вместе с ним ушла и моя собственная магия. Я почувствовал себя словно оглохшим — мир стал плоским, лишённым той глубины восприятия, которую давал магический дар. Это была небольшая цена за возможность находиться рядом с магами и контролировать ситуацию, не опасаясь ментального вторжения.
Зарецкий поднял гранату:
— Готовы?
Дружный кивок.
Стеклянная колба разбилась о каменный пол с тихим звоном. Серо-зелёное облако мгновенно заполнило комнату, споры закружились в воздухе, как живые. Заблаговременно отступив к дальней стене, я задержал дыхание и наблюдал.
