— Это опасно. Мне лично никогда не приходилось работать с этими Реликтами, лишь читать о них. Мёртвая вода погрузит вас в глубокую кому. В вашем состоянии…
— В моём состоянии это единственный шанс встать прямо сейчас, а не за сутки, — я откинулся на подушки, чувствуя, как силы покидают меня. — Делайте, что говорю.
Целитель вздохнул и вышел. Альбинони продолжал причитать о моём варварстве, но я уже не слушал. В голове выстраивался план — если воды сработают как должны, у меня появятся силы, чтобы добраться до Сергиева Посада и организовать оборону.
Елизавета звала на помощь, и часть меня откликалась на этот зов — в конце концов, я обещал помощь, но имелись и более прагматичные соображения.
В Сергиевом Посаде находились два наших торговых представительства. Савельев и Левинсон вложили немало сил в развитие бизнеса, наладили связи, завоевали репутацию. Там же работала Анна Листратова — толковый секретарь, без которой документооборот превратится в хаос. А главное — Родион Коршунов со своими людьми. Мой начальник разведки и контрразведки представлял слишком большую ценность, чтобы позволить Бездушным добраться до него.
Кроме того, в городе жили наши союзники. Бутурлины всегда поддерживали меня, даже когда это было невыгодно. Горчаковы и купец Добромыслов приобрели наши облигации в трудный момент.
Все эти люди заслужили мою защиту — явно или неявно, но заслужили, и я не мог бросить их на произвол судьбы. Не имел права.
Не менее важным был и сам князь Оболенский. Я потратил месяцы, выстраивая с ним отношения, завоёвывая доверие. Именно через него я планировал добиться статуса Марки для Угрюма. Если князь погибнет, все усилия пойдут прахом, и придётся начинать сначала — с новым правителем, который может оказаться куда менее сговорчивым.
И наконец, самое страшное. Сергиев Посад — это восемьдесят тысяч жителей. Если Бездушные захватят город, если превратят население в новых тварей… Армия мертвецов увеличится многократно. Такую орду уже не остановить обычными средствами.
Светов вернулся с двумя флягами. Даже через закрытые пробки чувствовалась исходящая от них сила.
— Протокол применения знаете? — спросил целитель.
— В теории. Сначала Мёртвая, потом ждать, потом Живая.
— Не просто ждать. Ваше тело станет холодным как лёд, дыхание почти остановится. Тайминг критически важен — Живую воду нужно дать ровно через пять минут. Раньше — эффект неполный, позже — риск не вывести организм из стазиса.
— Джованни, засеките время, — попросил я, наливая из фляги с Мёртвой водой ровно один глоток в стакан.
Саму ёмкость я вернул обратно целителю. Не хотелось бы, потеряв сознание, уронить драгоценный трофей и всё расплескать.
Жидкость оказалась вязкой, почти маслянистой, с запахом озона и чего-то древнего, как сама земля. Я сделал глоток.
Эффект был мгновенным. Ледяная волна прокатилась от горла вниз, захватывая лёгкие, сердце, желудок. Боль — вся боль разом — просто исчезла, словно её отрезало невидимым лезвием. Но вместе с ней уходило и тепло, и чувствительность, и…
— Лови его! — крикнул кто-то издалека, но я уже падал в бездонный колодец небытия.
Темнота была абсолютной. Не просто отсутствие света — отсутствие всего. Ни мыслей, ни ощущений, ни времени. Только холод, пронизывающий до самой сути существования. Где-то на границе сознания мелькнула мысль — так вот каково это, быть мёртвым. Не больно, не страшно. Просто… ничего.
А потом в эту пустоту ворвался огонь.
Первый глоток Живой воды был как удар молнии. Если Мёртвая забирала, то Живая возвращала с избытком. Сердце забилось с такой силой, что рёбра затрещали. Лёгкие жадно втянули воздух, кровь забурлила в жилах, каждая клетка тела словно проснулась от тысячелетнего сна.
— Держите его! — Светов навалился на мои плечи.
Я выгнулся дугой, чувствуя, как мышцы сводит судорогой от переизбытка жизненной силы. Но постепенно буря утихла, оставив после себя странное ощущение — словно я заново родился. Никакой боли, никакой слабости. Только кристальная ясность и готовность к действию.
— Madonna santa! — Альбинони смотрел на меня круглыми глазами. — Ваша рука… она же…
Я поднял правую руку, сгибая и разгибая пальцы. Никакой боли. Повязки пропитались кровью и гноем — видимо, Мёртвая вода вытолкнула всё лишнее из тканей, — но под ними чувствовалась здоровая плоть.
— Поразительный эффект… — прошептал Светов, помогая мне встать.
Я чувствовал себя в лучшей форме, чем до ранения, и размял плечи, наслаждаясь отсутствием боли.
Выйдя из лазарета, я действительно ощутил себя заново рождённым. Живая вода не просто исцелила — она наполнила каждую клетку энергией, обострила чувства, ускорила реакцию. Я понимал, почему эти воды стоят целое состояние — эффект был поистине чудесным.
Выйдя на улицу, я мысленно потянулся к связи со Скальдом. Ворон должен был патрулировать окрестности — такова была наша договорённость.
«Скальд, ты где?»
