— Ваша Светлость, ситуация прескверная. В первой половине дня всё шло по плану — посты на стенах отражали атаки Бездушных в штатном режиме. Потери были минимальные, артиллерия работала исправно.
— Я слышал взрыв, — кивнул Оболенский. — Даже во дворце стёкла задрожали.
— Именно. В тринадцать тридцать семь прогремел взрыв чудовищной силы. Южная стена… — Трофимов сглотнул. — Целый участок длиной в пятнадцать метров просто обрушился. Каменная кладка, усиленная магией, рассыпалась как песок. Брешь огромная — туда может пройти целый полк.
БТР резко свернул на Торговую улицу. За окнами мелькали опустевшие лавки с наспех заколоченными витринами. Кое-где на мостовой валялись брошенные в панике товары.
— И твари хлынули внутрь, — продолжил специалист по особым поручениям. — Сотни Трухляков, десятки Стриг. Есть сообщения о двух Жнецах, но это не подтверждено.
Князь нахмурился, в его карих глазах вспыхнул опасный огонёк.
— Взрыв изнутри или снаружи?
— Судя по разлёту обломков — изнутри. Детонация произошла в складе боеприпасов артиллерийской батареи.
— Диверсия, — Матвей Филатович сжал кулаки. — Кто-то из наших это устроил.
— Есть две рабочие версии, — Трофимов открыл папку с донесениями. — Первая — месть Гильдии Целителей за ваш запрет деятельности Фонда Добродетели. У них есть возможности подослать агента.
Оболенский кивнул. После того, как Платонов раскрыл преступления Фонда, князь жёстко пресёк их деятельность в своём княжестве. Гильдия наверняка затаила обиду.
— Вторая версия?
— Лорд Бездушных, чьё присутствие до сих пор не подтверждено, мог пробить ментальную защиту кого-то из артиллеристов. Амулеты защищают от прямого контроля, но если воздействие было достаточно сильным и непрерывным в течение дней…
— Возможно, — князь задумчиво потёр подбородок. — Продолжайте.
— Далее события развивались по наихудшему сценарию. Подразделение Стрельцов — триста штыков — было заблаговременно, ещё утром, переброшено на северную стену для её укрепления. Приказ подписан одним из высших офицеров штаба.
— Имя?
— Генерал Карагин. Сейчас его ищут.
БТР подпрыгнул на выбоине. Где-то впереди послышалась автоматная очередь — передовой дозор зачищал путь.
— То есть, когда пробили брешь, рядом не оказалось резерва для контратаки, — подытожил князь.
— Именно так. Но и это ещё не всё. Половина городской полиции из южного района оказалась небоеспособна. Массовое пищевое отравление — рвота, слабость, дезориентация. Не смертельно, но в бой они пойти не могут.
— Слишком много совпадений, — Оболенский покачал головой. — Это спланированная операция. Кто-то очень хочет, чтобы мой город пал.
В памяти всплыл недавний случай с Осипом Червоненко — шпионом Веретинского, проникшим в княжескую канцелярию. Его удалось арестовать благодаря информации от Платонова, но допросить не успели — агент принял яд. Может, это звенья одной цепи? Сначала внедрение, сбор информации, а теперь — удар?
— Что успела сделать канцелярия? — спросил князь.
— Передали экстренный выпуск по всем маговизорам. Население предупреждено о прорыве, приказано забаррикадироваться в домах. Все доступные силы стягиваются к месту прорыва, но…
— Но хаос уже начался, — закончил за него Матвей Филатович.
Колонна выехала на Соборную площадь, и князь увидел масштаб катастрофы. По брусчатке металась обезумевшая толпа — торговцы, ремесленники, просто горожане. Кто-то тащил узлы с пожитками, кто-то просто бежал, не разбирая дороги. Опрокинутая повозка перегородила полдороги, из неё высыпалось зерно, по которому топтались испуганные люди.
И среди этого хаоса — Бездушные. Три Трухляка загнали в угол семью с детьми. Иссохшие твари с пустыми глазницами тянули костлявые руки к плачущему младенцу.
— Стоп машина! — рявкнул князь. — Гвардия, зачистить площадь! Живо!
Солдаты веером рассыпались по площади. Загрохотали автоматы, засвистели боевые заклинания. Ещё пяток Трухляков попытались прорваться из боковой улицы, но натолкнулись на шквальный огонь.
— Ваша Светлость, нам нужно двигаться дальше! — крикнул капитан гвардии, прикрывая князя ростовым щитом. — Основные силы тварей у пролома!
Оболенский кивнул. Спасённая семья, рыдая от облегчения, благодарила его, но времени на сантименты не было. Князь вернулся в БТР, и колонна двинулась дальше.
— Степан прав, — сказал он Трофимову, — если мы не закроем брешь, город падёт. Сколько у нас времени?
— По самым оптимистичным прогнозам — четыре часа до полного коллапса обороны, — мрачно ответил специалист. — Бездушные расползаются по районам, множатся. Каждый убитый горожанин через четверть часа встаёт как новый Трухляк.
БТР снова дёрнулся — водитель резко свернул, объезжая Стригу, которая прыгнула с крыши. Из башенного пулемёта ударила очередь, разнося тварь на куски.
Князь закрыл глаза, быстро просчитывая варианты. Город в хаосе, оборона прорвана, враг внутри стен. Однако сдаваться он не привык.
— К южной стене, — приказал Оболенский. — Закроем эту брешь. А потом разберёмся, кто организовал эту бойню.
