— Хорошо. Значит, обязательства перед Москвой мы выполнить можем. К тому же… — я задумался, вспоминая недавние бои, — большую часть отстрелянных пуль я собрал с поля боя. Примерно семьдесят процентов удалось найти и переместить в мастерскую.
— Ты сможешь их восстановить? — с интересом спросила собеседница.
— Те, что сохранили форму — да. Но часть деформировалась настолько сильно, что превратилась в металлическую пыль. Прикидываю, что смогу вернуть в оборот около пяти центнеров Сумеречной стали.
— Впечатляет, — призналась она. — Это существенно улучшает наше положение с ресурсами.
— В любом случае, пять центнеров для Терновского у нас есть, — подытожил я. — Четвёртая задача — навестить Федота. Парень уже больше месяца проходит обучение в ратной компании «Перун». Пора проверить его успехи.
При упоминании молодого дружинника лицо Василисы смягчилось. Она помнила, как отчаянно тот защищал Угрюм во время первых столкновений с Бездушными.
— Пятая задача более специфическая, — продолжил я. — Нужно купить особые материалы для тигля. Карбид кремния, карбид бора или оксид циркония.
— Для чего это? — удивилась геомантка.
— Помнишь, Полина отдала свои фамильные рубины для создания тигля? Я обещал вернуть ей драгоценности. А для этого нужны материалы, способные выдержать экстремальные температуры.
— Почему не тугоплавкие металлы? Вольфрам, молибден, тантал?..
— Изучал этот вопрос, — покачал я головой. — Они требуют инертной атмосферы или вакуума при высоких температурах. Иначе окисляются и разрушаются. Нам нужны именно керамические материалы.
Василиса кивнула, принимая объяснение. Я заметил, как она расслабилась, увлечённая технической стороной вопроса. Обсуждение конкретных задач помогло ей отвлечься от тревожных мыслей о предстоящей встрече с отцом.
— И последняя, шестая задача — продать излишки Реликтов, — завершил я перечисление. — Нам нужно прикрытие для растущего благосостояния Марки. Никто не должен догадаться, что основной источник дохода — Сумеречная сталь.
— Разумно, — согласилась она. — Если мы внезапно разбогатеем без видимых причин, это вызовет ненужные вопросы. А торговля Реликтами — вполне правдоподобное объяснение.
Я вернулся к столу и сел напротив неё.
— Итак, у нас шесть веских причин для поездки в Москву. Встреча с твоим отцом — лишь одна из них, хоть и важнейшая.
Василиса усмехнулась, но в её глазах всё ещё плескалась тревога.
— Ты всегда умеешь представить дело так, будто это единственное разумное решение.
— Потому что так оно и есть, — спокойно ответил я. — Мы не можем вечно прятаться от большого мира, Василиса. Рано или поздно придётся выйти на свет. И лучше сделать это на своих условиях.
Она помолчала, глядя в окно на вечереющее небо. Солнце садилось за лесом, окрашивая облака в багряные тона.
— Когда выезжаем? — наконец спросила она, и в её голосе я услышал решимость.
— Через два дня. Нужно завершить кое-какие дела и подготовиться — собрать слитки, упаковать Реликты, подобрать подходящую охрану.
— И предупредить отца, — добавила Василиса. — Нельзя просто явиться к воротам Кремля. Нужно послать официальное письмо о визите маркграфа Угрюмского.
— Об этом я тоже подумал. Напишем завтра. О тебе, естественно, пока уведомлять не будем. К нашему приезду князь будет готов к встрече.
Геомантка встала, расправив плечи. В этот момент в ней проступила та самая княжеская стать, которую она так старательно скрывала все эти месяцы.
— Что ж, маркграф Платонов, — произнесла она с лёгкой иронией, — похоже, мне предстоит вспомнить уроки этикета и придворных манер. Надеюсь, я не слишком отвыкла от жизни в высшем свете.
— Уверен, ты справишься, — заверил я. — В конце концов, ты всегда оставалась княжной, даже когда учила деревенских детей грамоте.
Мы ещё некоторое время обсуждали детали предстоящей поездки — кого взять с собой, какие документы подготовить, как лучше представить наш визит. Василиса постепенно входила во вкус планирования, и тревога в её глазах сменилась деловой сосредоточенностью.
Когда она ушла, я остался в зале, размышляя о предстоящем. Встреча с князем Голицыным обещала быть непростой. Могущественный правитель Московского Бастиона вряд ли обрадуется, узнав, что его дочь сбежала не просто так, а нашла союзника в лице молодого маркграфа. Однако откладывать этот разговор больше нельзя — слишком высоки ставки.
Следом я направился в лабораторию Зарецкого. Та встретила меня привычным запахом трав и реактивов. Александр склонился над столом, что-то яростно записывая в толстую тетрадь. Рядом аккуратными рядами были разложены образцы различных Чернотрав.
— Воевода! — вскинулся алхимик, заметив меня. — О чём хотели поговорить?
— Об улучшениях бойцов на основе Реликтов. О твоём открытии и его практическом применении.
— Ааа! Так и подумал, если честно. Тогда вы как раз вовремя. Я сегодня днём закончил все расчёты и протоколы.
Тёмные круги под его светло-карими глазами стали ещё заметнее — парень явно не спал несколько ночей, дорабатывая методику.
— Покажи, что у тебя получилось, — я присел на стул напротив.
