— Запланирован новый набор в дружину. У нас будет больше обученных бойцов, — заверил его Борис.
Профессор Карпов, до этого молчавший, заговорил:
— Кхм, господа, а не проще ли построить новые дома? Зачем возиться с разборкой и перевозкой старых?
— Мы это уже проходили, — ответил я. — Время. На постройку дома с нуля уйдёт в разы больше времени, чем на перевозку и сборку готового. К тому же людям психологически важно сохранить свои жилища — это часть их жизни, их истории.
В зале воцарилось оживление. Маги обсуждали технические детали создания желобов, старосты прикидывали количество необходимых рабочих, Грановский с Зарецким спорили об оптимальном угле наклона для скольжения.
— Итак, — повысил я голос, — план следующий. Завтра встречаюсь со старостами пяти деревень, выясняю их намерения. Если решат переселяться — начинаем подготовку. Геоманты приступят к созданию желобов, остальные займутся организацией бригад.
— А если не все захотят переезжать? — спросил Вельский.
— Тогда скорректируем план под реальное количество, — пожал я плечами. — Но, судя по настроениям, желающих будет большинство. Гон показал преимущества жизни за крепкими стенами под защитой дружины.
Все понимающе закивали.
Я обвёл взглядом собравшихся, готовясь озвучить последнюю тему.
— Остаётся ещё один важный вопрос — завершение тестирования жителей на магический дар и создание полноценной академии.
Леонид Карпов оживился, поправив очки:
— Мы проверили сто пятьдесят человек, осталось около трёхсот пятидесяти. Поправка теперь уже трёхсот восьмидесяти. При той же интенсивности работы потребуется ещё несколько недель.
— Времени у нас достаточно, — кивнул я. — Леонид Борисович, готовы ли вы взять на себя организацию оставшихся проверок?
Профессор выпрямился:
— Разумеется, Прохор Игнатьевич. Это моя прямая обязанность. Однако мне потребуются помощники — одному с таким объёмом не справиться.
— У меня есть предложение, — я повернулся к седобородому теоретику. — В лазарете доктора Альбинони работает девушка по имени Анфиса. Менталистка с редким даром чувствовать эмоции.
— Помню-помню, — заметил Карпов. — Очень необычное фиолетовое свечение в центральном кристалле…
— Именно. Её способности помогут успокоить нервничающих людей и понять их истинный настрой. Многие простолюдины боятся магии или, наоборот, слишком сильно её желают. Анфиса поможет отделить зёрна от плевел.
Профессор задумчиво кивнул:
— Разумное предложение. С менталисткой процесс пойдёт эффективнее. Кто ещё может помочь?
— Возьмите Светова. Пока раненых нет, он свободен. Леонид Борисович, даю вам две недели на завершение проверок. После составьте подробный список всех одарённых с вашими соображениями по их обучению — кому какие дисциплины подойдут, в каком порядке осваивать.
— Будет исполнено, — профессор достал записную книжку и что-то пометил. — А что насчёт лицензии для академии? Напомню, этот вопрос подвис. Без официального признания наши выпускники столкнутся с проблемами.
Я усмехнулся, вспомнив прошлые попытки:
— Беру его на себя. Прежде меня отвлекали Бездушные, но сейчас я готов взять за эту кучку напыщенных индюков из Академического совета всерьёз. Да, они настроен против нас из-за истории с Горевским, но теперь у нас есть козыри — статус марки, покровительство князя Оболенского и поддержка общественности.
— Они могут снова отказать, — предупредил Карпов.
— Пусть попробуют, — в моём голосе прозвучала сталь.
Я поднялся, давая понять, что совещание подходит к концу:
— У всех есть задачи. Приступайте к их выполнению. Результаты жду через неделю.
Люди начали расходиться, обсуждая услышанное. Я жестом остановил Голицыну:
— Василиса, задержись. Нужно обсудить один вопрос. И Александр…
Зарецкий, проходя мимо, вопросительно посмотрел на меня.
— Я загляну к тебе после разговора с Василисой. Жди меня в лаборатории.
Алхимик кивнул и вышел последним, прикрыв за собой дверь. В зале остались только мы с геоманткой. Василиса настороженно смотрела на меня, явно гадая, что за деликатный вопрос я хочу обсудить.
Я помолчал, собираясь с мыслями, затем произнёс:
— Василиса, нам нужно ехать в Москву. Пришло время познакомить меня с твоим отцом.
Василиса замерла, её изумрудные глаза расширились от изумления. Несколько мгновений она молча смотрела на меня, словно пытаясь понять, не ослышалась ли.
— В Москву? К моему отцу? — наконец выдавила она, и в её голосе прозвучала смесь недоверия и тревоги. — Прохор, ты что, с ума сошёл? Зачем это делать именно сейчас?
Я откинулся на спинку стула, сцепив пальцы в замок. Её реакция была вполне предсказуемой — за те месяцы, что мы знакомы, я успел изучить, как болезненно Василиса воспринимает любые упоминания о родном доме.
— Помнишь наш уговор? — спокойно напомнил я. — Мы договаривались, что в какой-то момент нам придётся взять инициативу в свои руки. Самим наладить контакт с твоим отцом, а не ждать, когда он случайно узнает о твоём местонахождении.
Геомантка нервно заправила прядь чёрных волос за ухо — жест, который я замечал за ней в моменты волнения.
