— Что с князем? Отвечай.
— Я заметил симптомы отравления три месяца назад, — монотонно заговорил он. — Побледнение кожи, учащённое сердцебиение, металлический привкус во рту, о котором князь упоминал. Классические признаки медленнодействующего яда.
— Ты сообщил ему об этом?
— Нет.
— Но почему⁈ — резко спросила Василиса.
— Князь публично усомнился в моей компетенции на приёме, — продолжал доктор тем же ровным голосом. — Сказал, что я не способен вылечить даже простуду княжича Мирона. При всех придворных. Это было… унизительно. Я решил промолчать. Пусть страдает. Он это заслужил.
Гидромантка ахнула. Тимур покачал головой.
— Но яд не добавляли? — уточнил я.
— Нет. Я только не стал лечить. Говорил князю, что это стресс и возраст.
Я отпустил его сознание. Доктор моргнул, словно очнувшись от сна.
— Что… что произошло?
— Ничего, — ответил я. — Вы просто устали. Отдыхайте.
Мы вышли из медицинского крыла.
— Когда найдём источник яда, нужно будет рассказать твоему отцу и про лекаря. Держать такого человека возле себя чертовски опасно.
Голицына решительно кивнула.
В этот момент на магофон пришло сообщение от Коршунова. Я открыл его, пока мы шли по коридору.
«Информация получена. Яд называется „Тёмная немощь“. Производят только двое в Восточном каганате — мастер Юсуф из Сарай-Батыя и мастер Ахмед из Каракорума. Юсуф последние полгода не продавал в Содружество. Ахмед продал одну порцию в Москву три месяца назад. Покупатель — знатный человек, имя отказался назвать даже за крупную взятку. Сказал только, что боится этого клиента больше, чем моих людей».
Я не удивился скорости, с которой Родион получил нужные данные. Ещё при вербовке я дал ему чёткие указания: расширить деятельность на всё Содружество и создать собственное силовое крыло. За прошедшие месяцы он методично выполнял все поручения, выстроив полноценную разведывательную сеть. Теперь в неё входили торговцы на караванных путях, отставные военные в разных городах, чиновники в приграничных заставах, работники органов внутренних дел.
Все эти месяцы Коршунов методично плёл паутину информаторов, и теперь она начала приносить долгожданные плоды. После нашего последнего разговора о Восточном каганате я расспросил Родиона подробнее о его возможностях в этом далёком краю. Выяснилось, что кроме живущего там престарелого профессора, особенно ценным активом оказался торговец Исмаил, который регулярно совершал деловые поездки по маршруту Сергиев Посад — Восточный Каганат и имел связи среди местных акул среднего звена. Через него Родион мог получать сведения даже из-за пределов Содружества.
Я показал сообщение остальным.
— Три месяца назад, — задумчиво произнесла Василиса. — Как раз когда доктор заметил первые симптомы.
— Знатный человек, которого боятся даже в Восточном каганате, — добавил Тимур. — Это серьёзно сужает круг подозреваемых.
— У нас есть три кандидата с мотивом, — подытожила Полина. — Повар, гофмейстерина и… ну, доктор отпадает. Он только молчал.
— Но как узнать, кто из них купил яд? — Василиса нахмурилась. — Или это вообще кто-то другой?
Я остановился у окна, глядя на вечереющую Москву. Где-то там, в этом дворце, скрывался отравитель. И у нас оставалось не так много времени, чтобы его найти.
— А что, если мы смотрели совсем не в ту сторону? — произнёс я, когда моё подсознание вспомнило один любопытный факт.
— О чём ты?
— Идём.
— Покажи путь в оранжерею, — попросил я Василису.
Княжна удивлённо вскинула брови, но кивнула. Наши шаги гулко отдавались от мраморного пола, когда мы шагали по коридорам дворца. Пара охранников следовали за нами молча, как тени.
— Зачем нам в оранжерею?.. — спросила Полина, поспевая за нашим быстрым шагом.
— Увидишь, — просто ответил я.
Тимур тоже выглядел озадаченным, но промолчал, изучая витражные окна и фрески на стенах. Дворец поражал роскошью — золочёная лепнина, хрустальные люстры, картины в тяжёлых рамах. Всё здесь дышало властью и богатством.
Василиса вела нас уверенно, явно зная каждый поворот. Мы спустились на первый этаж, прошли через анфиладу парадных залов и оказались у массивных стеклянных дверей.
— Вот и оранжерея, — сказала геомантка, толкая створки.
Влажный тёплый воздух ударил в лицо. Помещение напоминало огромный стеклянный купол, сквозь который лился дневной свет. По периметру расставлены магические артефакты — светящиеся кристаллы поддерживали нужную температуру, а хитроумная система труб обеспечивала полив. В центре журчал небольшой фонтан.
Но главное — апельсиновые деревья. Десятки деревьев в огромных кадках, усыпанные оранжевыми плодами. Воздух был пропитан цитрусовым ароматом.
— Красиво, — выдохнула Полина, — но я всё ещё не понимаю…
— Твой отец обожает цитрусовые, — обратился я к Василисе. — Ты сама мне об этом говорила.
— Да, но… — княжна осеклась, и в её зелёных глазах мелькнуло понимание. — Ты думаешь…
— Почему это важно? — Белозёрова переводила взгляд с меня на Василису.
Я подошёл к ближайшему дереву, разглядывая спелые плоды.
