Историк, идущий рядом со мной, удивлённо вскинул голову.
— Вы сказали это так, словно видели храм раньше, — ответил он, поскольку я говорил на арабском.
— На реконструированных картинах, конечно, — кивнул я и стал описывать то, какая красота тут была раньше.
— Вот здесь стояли огромные стотонные обелиски, — показал я на обломки фундамента, когда мы подошли ближе.
Историк тяжело вздохнул.
— Их украли у нас англичане и французы, сейчас они находятся в их странах.
— Я знаю, что были украли так называемые Иглы Клеопатры, — вспомнил я, — хотя никакого отношения к ней не имеющие, ещё и эти были похищены?
Гид кивнул головой.
— На них значились странные надписи, относящиеся к пирамиде Монту, это практически единственные данные, которые нам о ней достоверно известны.
Его слова заставили меня напрячься.
— А что было на них написано? — поинтересовался я у него.
Историк достал телефон и показал мне фотографии, которые у него лежали в отдельной папке. Я попросил у него телефон и стал рассматривать ближе десятисантиметровые иероглифы, которые были там вырезаны резчиками. Первое же предложение заставило меня ударить рукой по лбу.
— «Подсказки для бога Монту, о том, где храниться то, что он попросил спрятать, оставленные его верным слугой верховным визирем Рехмиром».
— Идиот, — всё, что вырвалось у меня.
Историк рядом со мной расширил глаза.
— Вы читаете на древнеегипетском XVIII династии? — изумлённо поинтересовался он у меня.
— Немного, — скрывать это было бессмысленно, так что я лишь кивнул.
— Не самый популярный скил у современной молодёжи, — он с большим уважением посмотрел на меня, — у кого вы учились?
Я помнил только название немецкого университета, в котором отец покупал для меня диплом, так что ответил только то, что знал.
— Вы историк? Египтолог? — изумление гида не знало пределов, — вот уж неожиданная встреча. Мне сказали вы сын очень богатого и влиятельного русского бизнесмена.
— Пытаюсь совмещать обе эти должности, — вежливо улыбнулся я.
Лицо историка изменилось, он явно был потрясён тем, что я оказался его коллегой и он тут же стал показывать мне остальные фотографии, интересоваться, как бы я перевёл изображённые на них иероглифы и когда я подробно отвечал, его удивление всё росло и росло.
— Ваши знания молодой человек просто потрясающие, — он всё время качал головой, — ваши учителя вами могут гордиться. Я давно не встречал студента со столь большими компетенциями, как у вас.
— Как вы правильно сказали, это заслуга моих учителей, — склонил я голову, будто отдавая дань тому, кто меня этому научил. — Но мы отвлеклись, я бы хотел посмотреть остальные надписи, которые относятся к Монту.
— А их нет, — он пожал плечами, — мы знаем, что есть бог Монту, знаем, как он выглядит, но те иероглифы, которые изображают именно того Монту, к которому относится всем известная пирамида и эта надпись, говорят нам что это точно фараон, но со священным диском солнца над головой. Такое его изображение крайне нетипично для египтян. Ни до, ни после, больше этих изображений и описаний нет, так что этот Монту уже не одно столетие будоражит умы учёных, но думаю вам об этом известно, это весьма обсуждаемый вопрос среди египтологов.
— Конечно, — кивнул я и мы пошли дальше. Надписи, которые нас окружали на обелисках, стенах и просто статуях, для простых людей ничего не значили, поскольку мало кто мог их прочесть, для меня же всё было понятно. И я вскоре увидел вторую надпись, которую Рехмир оставил на меня, где указал ту историю, где Танини отравила иудейка. Это действительно мог знать только я, так что ниже её было указано количество шагов, направление и номер камня, где была следующая подсказка для меня.
— Что же, дорогой коллега, — я повернулся к египтянину, — благодарю вас за прогулку и интересный разговор. Я попрошу свою охрану чтобы вас довезли обратно до музея. Сам я ещё немного осмотрюсь перед тем, как уехать в гостиницу.
— Понимаю, — согласился он, — за короткую прогулку просто невозможно всё осмотреть, здесь нужно гулять годами.
— Согласен, поэтому я и попросил, чтобы мне компанию составил знающий человек, который подскажет на что стоит обратить первым свой взгляд.
— Если оставите свой телефон, я сброшу вам свою программу, по которой знакомился с храмом я, — улыбнулся он.
— С удовольствием, — я продиктовал ему телефон и с трудом остановил свой жест, снять с руки несуществующий браслет и наградить им учёного.
