Когда часть охраны и египтянин ушли, я под присмотром оставшихся четырёх парней, не понимающих о том, о чём мы говорили, немного походил среди толпы туристов, которые косились на нашу выделяющуюся среди остальных людей группу и затем пошёл по оставленным для меня подсказкам. Это оказалось легко, поскольку в каждой надписи было две или три истории и каждая вела к другой подсказке. И только зная то, какая из этих нескольких историй была правдой, можно было перейти к следующим историям. Так что такой разветвлённый алгоритм проверок не позволял человеку, не знающему правильный ответ пройти весь путь до последней надписи, которая оказалась была в закрытой секции, куда доступ был запрещён. Сделав один звонок, вскоре ко мне подбежал услужливый араб и сняв ленту с ограничителей входа, провёл меня в технические помещения, слабо освещённые и без принудительной вентиляции. Я специально прошёл мимо последней подсказки, которая вела ещё дальше, поскольку посмотрел и понял всё, что меня интересовало и главное, нигде не было видно в последних помещениях храма, чтобы ломались или изымались блоки.
— Благодарю за помощь, — я достал стодолларовую купюру и протянул её арабу, который проводил нас сюда.
Не браслет конечно, но его моя награда впечатлила, он поклонился и всё время благодарил, когда мы выходили обратно. В планах на эту поездку у меня было кроме всего прочего, ещё посетить гробницы всех моих главных советников и принести им дары. Для меня это было бессмысленным занятием, но вот им точно было бы это приятно, так что я решил потратить на это время, раз уж они сделали для меня столь многое.
— Привет Сулейман, да тоже рад тебя слышать, — бизнесмен удивился, что позвонил один из его старых партнёров, которого он попросил помочь его сыну с каким-то тёмным делом, про которое тот не стал ничего говорить конкретно. Просто попросил помочь, а он не нашёл повода ему отказать.
— Что? Очень понравился мой сын? — тут брови у мужчины поднялись и он посмотрел на вошедшего в кабинет главу своей охраны. Тот замер, видя, что босс разговаривает, но работодатель показал ему сесть, ради собственно говоря Египта он его и вызвал.
— Насколько я знаю тебе нравятся молоденькие европейки, — рассмеялся разговаривавший и выслушав гневный ответ партнёра, продолжил, — да я пошутил Сулейман, я понял, что понравился как партнёр. Хорошо, я поинтересуюсь у сына, не хотел бы он представлять меня в Африке.
— Да, подарок для тебя уже я выслал, надеюсь сокол тебе понравится.
— Тоже рад был тебя слышать.
Отбившись, бизнесмен посмотрел на главу охраны.
— Чем Андрей так впечатлил Сулеймана, что он в полнейшем восторге от него и просит прислать его моим представителем по всей Африке.
— Боюсь, это те новости Владимир Олегович, которые вас удивят, — задумчиво ответил тот.
— Да? — изумился бизнесмен, — что сын опять отчебучил, что впечатлил самого отъявленного мерзавца, которого только можно найти в Египте.
— Никто не знает, что Андрей взял в храме, ради ограбления которого мы и наняли арабов. Он вошёл с пустыми руками и вышел с пустыми, хотя после него несколько огромных многотонных блоков в полу храма также бесследно исчезло. Арабы клянутся, что они не знают, как он это сделал.
— И это так впечатлило Сулеймана? — удивился отец парня.
— Боюсь нет, Владимир Олегович, — покачал головой глава охраны, — по информации от моих людей, пара арабов хотела припугнуть Андрея, чтобы узнать, что он взял из храма. Пообещав в противном случае сообщить об этом правительству, которое весьма негативно относится к несогласованным раскопкам или выемках ценностей, которые принадлежат государству.
— И что же он сделал? — забеспокоился за сына бизнесмен.
— Отрубил саблей им головы, а их тела велел отвести на озеро Насер и скормить водящимся там в изобилии крокодилам, — вздрогнул глава охраны оттого, что сам сказал.
Лицо бизнесмена вытянулось.
— Андрей? Мечом отрубил людям головы?
Глава охраны кивнул.
— По данным парней охраны, поскольку разговор вёлся на арабском, они даже дёрнуться не успели, как он внезапно выдернул саблю из ножен одного из арабов и ей же отрубил обоим головы. Всё в чём они поучаствовали, отвезли тела туда, где водятся крокодилы. Причём Андрей на этом настоял.
— Мда уж, ты прав, — удивлённо покачал головой бизнесмен, — эта не та новость, которую ты хочешь узнать о своём сыне.
— Это еще не всё Владимир Олегович, — глава охраны развёл руками, — Андрей тоже сделал, как и вы, подарок на день рождения Сулейману. Правда не совсем обычный. Он нашёл лучшего нелегального бальзамировщика, который препарировал для него головы убитых и выслал Сулейману их в качестве подарка на память, в дорогой коробке инкрустированной золотом, перевязанной лентой с большим бантом, окрашенной в пурпурный цвет.
— Тогда понятно, почему этот головорез в таком восторге от сына. Арабы признают над собой только силу и ничего больше, — стало понятно волнение его египетского партнёра в недавнем разговоре.
