После бесконечно долгого мгновения, в течение которого наши глаза вели между собой странную молчаливую борьбу, Сюй Кай ушел.
А я доплелась до кровати и тут же уплыла в сон, стоило голове ощутить подушку. Однако чувство некого отупения после всего произошедшего не оставляло меня ни следующим утром, когда вновь пришла Алинэ, ни днем, когда настало время прогулки с вдовствующей императрицей.
Судя по всему, Сюй Кай был в курсе событий – потому что нам никто не препятствовал, когда почтенная дама вывела меня из покоев, а затем и из дворца…
– Милочка, ты так и будешь продолжать витать где-то далеко или почтишь старую женщину своим вниманием? – протягивает она, мягко взглянув на меня спустя некоторое время.
– Прошу прощения. Я… – Останавливаю себя, осознав, что назвать причину своего состояния мне не позволит воспитание. – Я действительно слегка рассеянна.
– Слегка? Ты льстишь себе, деточка, – фыркает мачеха императора. – У меня ощущение, что я иду рядом с кучевой тучей, грозящей вот-вот пролиться дождем. Ты всегда стараешься соответствовать погоде или это только кратковременное явление?
Слегка хмурюсь, не угнавшись за логикой, а затем поднимаю голову и смотрю на небо. И впрямь. Погода сегодня не сказать, что благоприятная для прогулок…
А затем до меня доходит еще одно несоответствие.
– В своем письме вы обращались ко мне так формально, – протягиваю, взглянув на даму, – но сейчас барьер вновь исчез.
– Естественно я не планировала просвещать Сюй Кая, насколько дружна с тобой. Потому и не навещала тебя несколько дней: пусть мальчик решит, что в тот день мне было важнее сохранить лицо севера, чем уберечь тебя от его гнева, – отмахивается она, продолжая неспешно идти по тропинке в сад.
– А мы дружны? – спрашиваю зачем-то.
– Это решать тебе, милочка. Я бы хотела, чтобы ты стала женой моего сына, но этот сорванец уже наделал столько глупостей, что ты вряд ли пожелаешь подобного развития.
– Вы продолжаете называть его сыном, – замечаю я.
– Он пережил слишком много, и у него никого нет. А все его великие генералы – такие же потерянные дети, как и он сам, – негромко произносит вдовствующая императрица.
– У меня тоже никого нет, и я тоже пережила слишком многое… но что-то никто не торопится назвать меня дочерью. Я завидую Сюй Каю, – отзываюсь через некоторое время.
– Прости меня, девочка, но, как бы ты ни гордилась своими победами, до Сюй Кая тебе далеко, – неожиданно произносит она.
– Что? Я не горжусь своими… – начинаю говорить и замолкаю под внимательным взглядом.
Может, и горжусь немного. Не отрицаю. Но не могу сказать, что между нами с Сюй Каем такая уж большая пропасть!
– Чтобы получить свою силу, ему пришлось истязать себя до такой степени, что у него все тело было в шрамах. Мне потребовались все мои связи, чтобы достать для него редкое средство, способное восстанавливать кожный покров… Но кто восстановит ему душевные раны? – отзывается мачеха императора, явно близко принимающая к сердцу эту историю.
– Истязать… до шрамов? – Нахмурившись, смотрю на нее. – Что это за тренировки такие?
– По-твоему, встать во главе огромной империи возможно без усилий и затрат? – Фыркнув, она качает головой. – Он владеет сильнейшей в мире техникой! И, чтобы стать истинным Повелителем Грозы, ему необходимо было подвергаться постоянным атакам молний – на протяжении нескольких лет! Ты можешь себе представить, какая это была мука?
– Нескольких лет… – с легким ужасом повторяю, наконец осознав разницу между нами в полной мере.
А затем пристально смотрю на мачеху императора.
Она сделала это специально? Выдала мне его секрет, сообщив о способе закалки? Может, она еще и координаты того места скажет, где непрерывно бьют молнии и где тренируются император и его генералы?
– Ты не сможешь там выжить, – качает головой вдовствующая императрица, догадавшись о моих мыслях. – Ты даже перед одной-единственной молнией не выстоишь: мне известно, что ты владеешь лишь первой ступенью техники.
– Это вы! – потрясенно выдыхаю я. – Это вы принесли отцу Сюй Кая секретную технику!
Иначе – откуда у нее столько знаний?! И откуда столько скрытого уважения к ней со стороны Сюй Кая и его генералов?
– Это был мой путь в семью императора. – Женщина чуть пожимает плечами, словно она и не призналась сейчас в том, что смогла создать мощную империю!
– И вы связаны с верховными монахами! – Я пораженно смотрю на нее. – Выходит, это решение было одобрено последователями Макота!
– В твоих словах неверная последовательность: именно потому, что этот путь для севера был одобрен верховными монахами, я и пришла к отцу Сюй Кая с техникой, способной поднять весь наш народ с колен, – хмыкает вдова.
– Но разве север не страдает от гражданской войны? Дети Макота в горах не принимают Сюй Кая в столице! – изумленно замечаю.
