На завтрак мы опоздали. А все потому, что в моем новом наряде можно было разве что величественно и плавно шествовать. Либо натужно сунуться, но с той же черепашьей скоростью. По дороге к трапезной я делала и то, и другое в зависимости от степени усталости. Да лучше б я десяток раз на рынок и обратно сбегала с порученьями Агафьи, чем тащить на себе весь этот шелк и бархат! В какой-то момент Гретте, которая куда более свободно двигалась в своем облегченном варианте платья по здешнему фасону, пришлось даже тянуть меня за руку.
Только даром моя соседка переживала, что нам еды не хватит, если не поторопимся. Все сидящие за столом невесты увлечены были отнюдь не остывающими блюдами. Напряжение витало в воздухе, и, кажется, его можно было ощутить кожей. Нашего появления никто и не заметил. Я посмотрела на Гретту — та лишь неопределенно пожала плечами и указала взглядом на явно взволнованную Ханну. Мы сели по обе стороны от нее, и рыжуха тихо спросила о том, что произошло.
— Тут Малика принялась рассуждать, кто и сколько продержится на отборе невест, — едва различимым шепотом отвечала девушка. — И решила она, что первыми Рингард прогонит Видану и Джилу. И если Вида просто опечалилась, то черноволосая взяла и заморозила воду в стакане Малики, когда та отпить собиралась. А после все крошки со стола сдуло на платье Джилы. Кажется, они сейчас сцепятся…
Необходимо было что-то предпринять. Не то, чтобы мне не любопытно было посмотреть на противостояние двух девиц явно не из робкого десятка, но еще больше хотелось спокойно поесть. А я, кстати, еще с дому и маковой росинки во рту не имела.
— Надо же, настоящий лед! — преувеличенно радостно воскликнула я, подхватывая без спроса бокал Малики. — В жизни его не видела!
И это была правда. Лед обжигал пальцы холодом, превращаясь в воду от соприкосновения с теплом. Очень интересные ощущения. Мои восторги с готовностью разделила Вайоми, тоже с некоторой опаской потрогав ледяные кристаллы. Джила немного приосанилась от гордости и снисходительно улыбнулась.
Догадавшись, к чему эти восторги, Гретта тоже решила посодействовать. Она принялась восхвалять необыкновенную прическу нашей брюнетки. Там действительно было на что посмотреть: волосы были уложены в форме цветов и затейливых узоров, словно короной венчавших голову девушки.
Спустя несколько минут подобных восхищений, назревавший конфликт был если не забыт, то отложен на неопределенное время. А потому поели мы во вполне дружественной обстановке, делясь своими впечатлениями от местной моды и строя догадки о том, что нас сегодня ждет. Права оказалась Малика, надменно заявившая, что многим присутствующим не помешает урок хороших манер.
Весь день мы провели в компании высокой и болезненно худощавой графини средних лет, учившей нас местным правилам этикета. Ее сиятельство — а именно так следует обращаться к женщине в этом титуле — даже последующие обед и ужин превратила в уроки. Я честно старалась запомнить, как полагается сидеть, с кем беседовать после смены блюд, сколько и чего можно съесть и выпить, а главное — какие приборы при этом использовать, но постоянно допускала мелкие оплошности.
Графиня (надо отдать ей должное) ни на кого голос не повышала и не ругала за невнимательность, а лишь искренне расстраивалась из-за наших неудач. Мне, как, похоже, и остальным девушка, очень не хотелось огорчать эту добрую утонченную женщину. Даже Гретта, забыв о своих шалостях, всерьез углубилась в изучение предназначения вилок и бокалов, пояснив, что «в жизни пригодится». Я заинтересовалась, как именно эти знания могут быть ей полезны, если она не собирается замуж за императора, но соседка только досадливо отмахнулась от моих расспросов.
После ужина, когда мы с Греттой возвращались в свои покои, я вдруг запаниковала:
— А если я пройдусь не так, сяду не там, скажу не то? — запугивала сама себя. — Рингард же подумает, что я деревенщина, точнее — островетянщина необразованная.
— Так ты же иномирянка, а значит — не деревенщина, а диво дивное, — насмешливо комментировала мои страхи соседка.
— О чем мне с ним говорить? Что у нас может быть общего? — не унималась я.
— А ты говори о нем, — предложила рыжая, — то есть о том, какой он умный, сильный, ловкий…
— Может, мне еще ему на шею повеситься? — хмыкнула я.
— Можешь и так, — почти серьезно отвечала Гретта, — и тогда отбор закончится, так и не начавшись.
— Ну уж нет, — прыснула я от смеха, — нельзя лишать тебя такого удовольствия!
Паж (надо хоть имя его узнать) уже ждал нас у входа в покои. Это означало, что император также ожидает. Я задохнулась от очередной волны смятения, и рыжуха, заметив это, ловко втолкнула меня в комнату, приказав мальчишке оставаться, где стоит. Как только дверь за нами закрылась, соседка развила бурную деятельность.
Стянуть кринолин удалось лишь с третьей попытки, поэтому на обезвреживание корсета времени не оставалось. Зато еще несколько нижних юбок ушли восвояси, и мой наряд стал несравнимо более легким.
