Где-то сбоку злобно зарычала (не выдумываю!) старуха Озма. Позади дружно вздохнули девушки. А меня окутал тяжелый согретый чужим телом плащ, пощекотав залившееся краской лицо мягким мехом. Я не осмелилась поднять взгляд на оказавшегося совсем близко императора, а потому разглядывала серебряные пуговицы на его кителе. Мужчина же задержал свои ладони поверх плотной ткани на моих плечах и тихо проговорил, чтобы расслышать смогла только я:
— Претендентке на роль императрицы впредь следует выбирать более… надежные наряды, дабы не искушать особо ретивых соперниц.
Звуки его голоса взволновали, будто он сказал что-то очень интимное, и мне нестерпимо захотелось, чтобы император продолжал говорить со мной так же ласково и совсем немного снисходительно. Но он отпустил меня и, отступив, чинно провозгласил:
— Приветствую Вас, Варвара, в моем доме и в Огненной Империи! — и добавил мягче: — Ступайте.
Я еле слышно пролепетала: «Спасибо», и почти что бежала назад к девочкам, подхватив с пола предавшее меня платье. Я так и не решилась вновь посмотреть на Рингарда. Опустив голову, слушала, как он желает всем доброй ночи и велит Озме устроить девушек с подобающими почестями. Как только это стало возможным, я опрометью выскочила из зала, поддерживая путавшийся в ногах плащ.
На ужин нас усадили за один длинный стол. Блюд было немного и все — мясные, жирные. Мне есть не хотелось, да и не особо удобно орудовать приборами, когда с ног до головы укутана в чужой плащ. Впрочем, к мясу я все равно равнодушна — островитяне все больше питаются рыбой и овощами, а на столе, кроме хлеба, ничего подходящего не наблюдалось. Остальные девушки, кажется, были вполне довольны угощеньем, но между собой общались мало, стараясь ускорить трапезу под поторапливающие окрики Озмы.
Не успели мы встать из-за стола, как нас окружили юркие прислужницы. Под чутким руководством немолодого уже сухонького мужчины-портного, они старательно сняли мерки с каждой девушки. Суета эта объяснялась тем, что невест полагается облачить в более приличествующие Огненной Империи наряды.
Затем пришло время расселения. Когда большинство девиц получили каждая свои покои, в коридоре остались только я и рыжая Гретта. Мелкий мальчишка лет двенадцати, величаво представившийся пажом, проводил нас, кажется, в противоположное крыло замка. В предоставленной комнате, хоть довольно просторной и хорошо обставленной, имелись сразу две кровати. Похоже, нам полагалось жить вдвоем в одних покоях.
Подумав, решила, что я не против. Гретта мне нравилась — она такая, какой я никогда не осмеливалась быть. Рыжая с легкостью нарушала малозначительные правила, но при этом не переходила некую невидимую грань, за которой ее выходки начали бы всерьез мешать окружающим.
— Кажись, Озма решила так наказать нас за бунтарство, — высказалась моя новоиспеченная соседка, когда паж откланялся.
— За что?
— Ну как же? — она подивилась моей непонятливости. — Я не стала раскорячиваться для ее бесценного величества, а ты так вообще устроила перед ним сеанс раздевания.
— Но ведь не нарочно! — воскликнула я.
— А ты поди докажи этой грымзе, — хохотнула рыжуха.
Конечно, ничего доказывать я не собиралась. К тому же, меня все устраивает. Гретта единственная из девушек, кто за ужином не измеряла недовольным взглядом мою фигуру, а точнее — плащ, в который меня облачил император.
— Думаю, — продолжила рассуждать соседка, — это даже к лучшему, что тебя подальше ото всех отселили. Целее будешь.
Поймав мой изумленный взгляд, она пояснила:
— Сама суди: ты-то женишку явно приглянулась, да и без того — самая видная из нас, так что стремиться напакостить тебе будут почти все. Просто так, из ревности.
— А ты, значит, не ревнуешь? — насторожено уточнила я.
— Не-а, — самодовольно отвечала Гретта, — император не в моем вкусе. Я, знаешь ли, предпочитаю мужчин вольных, а у этого сплошные титулы да обязательства…
— Тогда зачем ты здесь?
Рыжая отчего-то смутилась. Впервые за вечер, между прочим.
— Так надо, — буркнула она. — Пора спать. Спорим, завтра старуха подымет нас ни свет ни заря?
Спорить я не стала. Гретта первой заняла соседствующую с нашей банную комнату. Я в ожидании своей очереди присела на отведенную мне кровать, где уже лежала моя сумка. Порывшись в ней, не обнаружила ничего, во что бы завтра могла переодеться. Придется чинить свое платье. Внимательно рассмотрела завязки на корсаже, что так подвели меня сегодня. И каково же было мое изумление, когда обнаружилось, что они перепалены аккурат посередине!
Так… Огнем здесь владеет сам император (сдалось ему мое платье), темнокожая Вайоми, которая даже не смотрела в мою сторону, и на удивление приветливая Гретта. Я задумчиво уставилась на двери банной. Очень не хотелось ни в чем подозревать новую соседку, но своим открытием насчет завязок все же делиться с ней не стала.
Когда мы, наконец, улеглись в свои постели и пожелали друг другу спокойной ночи, рыжая небрежным щелчком пальцев погасила разом все свечи в комнате.
