Эверий подвигал ушами. Мне показалось, что он хочет еще что-то сказать, но не решается.
— Что?
Он покачал головой.
— Не стоит забивать голову лишними тревогами.
— Какими тревогами?!
— Всякими, — ответил уклончиво и неожиданно принялся читать мне любовные стихи.
Прежде я их не любила, но когда их читал мой маг, слушала затаив дыхание.
Вдохновленный моим восторгом, Эверий гордо сообщил:
— Я еще петь умею, — покосился на зеркало и тихо добавил: — После отбора буду ночами напролет петь под окном серенады, пока не прогонишь.
— Я? Прогонять?! Да ни за что!
С нетерпением буду ждать ночей, наполненных пьянящей свободой и искренними чувствами. А пока только и остается, что водить за нос Селебрина, подсовывая ему свою фальшивку. Может быть, это позволит принцу разглядеть в верной маркизетте судьбу?
Мой хитрый план сработал еще целых два раза. Маркизетта возвращалась с ночных свиданий окрыленная, счастливая, готовая ходить на встречи с принцем хоть каждую ночь, пусть даже представляясь мной, однако Селебрин все-таки начал о чем-то догадываться. Не просто так он на последнем свидании оставил на шее маркизеты след от страстного поцелуя.
Увидев яркую отметину на бледной коже Димеи, я запаниковала, заметалась по комнате и решила: хватит ходить по острию ножа. До бала несколько дней — как-нибудь отвлеку принца, заболтаю. В крайнем случае, изображу кокетливое равнодушие, а после бала сбегу, и пусть разбираются сами. Надо всего-то продержаться несколько дней. Но чтобы не подставиться, надо обзавестись таким же синяком.
Эверий сидел на подоконнике, щурился от солнца и поглядывал на меня из-под ресниц. Я спрятала руки за спиной, подошла к нему и, стараясь не смотреть в глаза, завела разговор.
— Мне неудобно просить, — от смущения еще начала расковыривать пальцем шелковую обивку стула. — Но мне нужен точно такой же след на шее, как у Димеи.
— Всегда рад помочь, — лучезарная улыбка котомага вышла как у Чеширского Кота. Он потянулся, грациозно запрыгнул на спину стула, потом спрыгнул за пол. Оказавшись за спиной, принял человеческий облик и обхватил меня за талию.
— Точь-в-точь, как две капли воды не получится, но я буду стараться, — вкрадчиво шепнул Эверий на ушко, опаляя дыханием затылок, и не успела я моргнуть, вопрос был решен.
— Теперь ты моя! — притянул он меня к груди, так жадно, что я едва не замурлыкала от счастья и удовольствия. — Я, конечно, не оборотень по крови, но теперь на тебе есть моя метка. Никому тебя не отдам!
От нежного прикосновения гу, я вздрогнула, от долгожданных слов почти растаяла, вот только все это продлилось лишь мгновения, после которых позади меня вновь стоял Снежок. И все из-за проклятого зеркала. Оно то портал для незваных гостей, то магическая камера слежения. Ух! Надеюсь, дополнительных побочных эффектов у него не обнаружится.
После того, как мою шею украсила метка, на душе стало легко, спокойно. Естественно, демонстрировать её я никому не собиралась, поэтому выбрала платье с самым скромным вырезом. Оглядела себя в зеркале. Пятна не видно, теперь не стыдно выходить в люди. Надеюсь, Селебрин тоже не проявит желания взглянуть на последствие своего возмутительного поступка, как доказательство, что в ночи он встречается со мной…
Вышла из своей комнаты и наткнулась на Димею в скромном, целомудренном платье, с белым цветком в руках. Зачастила маркизетта к Светлой. Раньше даже защитного круга не чертила на груди, а теперь сама благочестивость. Как будто подменили мою подопечную.
— Опять в храм? — догадалась я.
— Тебе тоже не мешало бы покаяться в грехах, — пробурчала маркизетта, пряча непослушные волосы под накидкой.
— Я не нагрешила настолько, чтобы каждый день каяться, — не стала отмалчиваться я.
— А как же нарушение клятвы верности? А предательство? — настроение у нее склочное, но это все от нервов. А у меня хорошее, поэтому я лишь отмахнулась.
— Если бы я нарушила — ты бы кое-куда не ходила бы, да? — прищурилась сердито. Димка еще надеясь, что на ее долю выпадут и другие свидания, потому прикусила язык, опустила очи долу. — Пусть Светлая услышит твои молитвы. Я очень хочу, чтобы у тебя все получилось. — Пожелала я.
Оглядев меня исподлобья, маркизетта фыркнула и вышла из покоев.
Судит рыжая бестия людей по себе. А я ведь не только из-за своего корыстного интереса желаю ей счастья, но и просто по-человечески. У Димеи на нервах пропал аппетит, все ей не нравится, раздражает, а в последние дни она вовсе стала плаксивой и истеричной. Тяжело ей, страдает от безответной любви.
Мне тоже нелегко, но поддержка Эверия, его забота и любовь творили чудеса. Благодаря ему, на колкости претенденток и их компаньонок я отвечала сдержано, с улыбкой Джоконды. Они не понимали, почему я спокойна, как удав, сторонились, однако по-прежнему плели козни и интриги.
— Лея Ольха, мне предложили шпионить за вами, — робко сообщила Толли утром, накрывая на стол. Димеи не было, и служанка сочла, что самое время признаться. — Но я отказалась! Честно-честно!
