Помявшись, я поднялась, поправила юбку и спустилась к ней.
— Дим, пойдем в покои? — позвала приблизившись. — Надо к балу готовиться.
— Нет! — Димея выглядела подавленной, грустной. Мне захотелось ее обнять, пожалеть. Даже по-дружески отругать эгоистичного Селебрина, не замечавшего рядом с собой такую преданную девушку. Ну ведь дурак же!
Димея уже и сама поняла тщетность надежд, но уходить не собиралась. Мне пришлось пойти на хитрость.
— Я мага пригласила, чтобы он отрастил нам волосы, — уже придумала, что скажу, если поинтересуется, как это возможно, но Димка даже не спросила. Она едва сдерживала слезы.
— Селебрин придет! Обязательно придет! — прошептала дрожавшими губами и часто заморгала, смахивая подступающую влагу.
— Письмо принесла девушка. Но это не Нилена и не кто-то из ее доверенных лиц, — раскрыла я часть суровой правды.
— Не правда! Откуда тебе знать это? — вспылила маркизетта.
— По запаху. У меня хорошее обоняние, — соврала я, не краснея. — Идем… — Взяла ее за руку и повела к резиденции.
Димея старалась ступать с достоинством, высоко и гордо держать голову, но даже я заметила: как только мы появились на этаже, из своих комнат стали выходить соперницы и бывшие участницы и как будто со злорадством рассматривать нас. Вот чувствую — сделали гадость и торжествуют. Ничего! Справимся! Я сжала руку маркизеты, расправила плечи и, не обращая внимания на злюк, дошла до двери. Однако когда открыла ее, чтобы впустить маркизетту, остолбенела…
«Вот же, негодяйки!»
Все оказалось гораздо хуже, чем я предполагала: залитые бурой краской платья, нижнее белье, туфли, чулки… Разбитая косметика валялась на полу в куче. Все испорчено, изорвано, растоптано. Лишь украшения не тронуты: негодяйки испугались защитных заклинаний. Все хитро и верно рассчитано.
Димея застыла у порога и с ужасом разглядывала хаос. Она звука не могла издать, не то, что пройти вперед. Мне пришлось втолкнуть ее в комнату и быстро захлопнуть дверь.
Немного придя в себя, маркизетта бросилась к гардеробу, к прекрасному бальному платью, которое она с любовью выбирала для торжественного случая. Увы, оно тоже было безнадежно испорчено. Даже туфельки растерзали.
Я подняла одну. Вышивка срезана с кожей, каблуки подпилены, еще водой залито… Кошмар одним словом.
Ошарашенная маркизетта закрыла рот рукой и едва сдерживала крик отчаяния.
— Что теперь делать? Что теперь делать? Все-все испорчено… — шептала она, как заведенная, с трудом дыша.
Я не аристократка, но чудовищный масштаб бедствия понимала. Из-за ужесточения правил безопасности, пользоваться порталами запрещено. Привезти новое платье не успеют, а бал уже совсем скоро!
— Пусть! Пусть так! Они меня все равно не остановят! Я пойду голой! Голой! — Димея впала в истерику и начала нести полный вздор. — Если Селебрин не может позаботиться о безопасности — пусть смотрит на этот позор! — Слезы ручьем текли по ее щекам. Раскрасневшаяся, она металась по комнате, выбирая самый пострадавший наряд. Найдя, прижала к груди и всхлипнула: — Пусть смотрят! Пусть! Я не сдамся…
— Хватит! — рявкнула я. Вышло так громко, что зазвенела хрустальная люстра. — Марш в ванну умываться!
Димея нервно расхохоталась.
— Еще скажи, что это все можно отстирать! Нет! Нет! Я пойду в самом ужасном рванье! — она все повышала тон и повышала, уже не контролируя себя. Тогда я вырвала у нее из рук многострадальный наряд и… влепила ей пощечину.
— Димея! Возьми себя в руки! — прошипела строго. Мне было легче, потому что у меня имелся запасной план. — Ты из смелого, гордого рода! И ты не имеете права обливаться слезами в такой важный момент, иначе битва будет проиграна! Побеждает тот, кто храбр сердцем!
Маркизетта, готовая броситься в драку, из-за того, что я не уберегла наряды, притихла. Пользуясь затишьем, я взяла ее за руку и заверила:
— Обещаю: все будет хорошо! На балу ты будешь самой красивой!
Она всхлипнула, вытерла глаза рукой и, вздернув курносый нос, выдохнула:
— Ладно. Что ты предлагаешь? Опять твой кре-а-тив? Идти на бал лысой, голой и босой?
— Нет, — повертела я головой, — давай в этот раз обойдемся без креатива — по старинке.
— Угу, — жалобно пропищала Димка. — Если справишься… Я тебе…. Я тебе…
— Помню: поставишь безрукую крылатую статую на могилке, — съязвила я. На что Димка фыркнула.
— Ладно, поставлю ее потом, когда ты помрешь дряхлой старухой.
— Вот и договорились. Итак, — я уперла руки в бока. — Марш в ванную!
Мне вот-вот должны принести платье и туфельки для бала от Селебрина. Конечно, приятно блистать на балу, но каким бы ни был роскошным и сногсшибательным наряд, я для аристократов останусь нерукопожатной простолюдинкой. И для меня это все не так важно, как для Димеи, поэтому я даже не колебалась, принимая решение — отдать подарки маркизетте. Но важно получить их без нее, чтобы она не догадалась, кому они на самом деле предназначались.
Нилена сказала, что посыльный принесет дары к шести. Осталось несколько минут. Надеюсь, Димея не выберется из ванной раньше времени. Чтобы подстраховаться, я побежала к ней и заставила помыть волосы еще раз.
