– Ты мог предупредить меня раньше, дядя, – наконец разомкнул уста Калигула. – Я вырвал бы с корнем заразу, чтобы она не успела размножиться. Как я теперь могу быть уверен, что она не вползла в мое ближайшее окружение? Тебе я доверял всегда. Ты ведь поклялся моему отцу, что будешь всегда оберегать нас, его детей!
– Но ведь я не дал выпить тебе яд! – закричал Клавдий. – Я спас тебе жизнь! Это все Фабий Астурик! И Макрон! Они сговаривались за моей спиной! Девушка тоже не виновата! Мессалина не могла знать, что подносит тебе отраву!
Калигула усмехнулся, сузив зеленые глаза.
– Вижу, ты радеешь о ней больше, чем о себе! А что вы запоете, если встретитесь лицом к лицу? Ввести Мессалину!
Из-за занавеса вытолкнули растрепанную девушку. Ее стола была грязна и измята, на щеках виднелись потеки слез и сурьмы, а руки покрывали синяки. От грубого толчка стражника она полетела на пол, больно ударившись, да так и застыла, коленопреклоненная, перед цезарем. Худенькие плечи ее тряслись, она боялась поднять глаза, стыдясь собственного вида.
– Ты признаешь себя виновной в заговоре против цезаря, Валерия Мессалина? – грозно спросил Калигула.
Она молча, не поднимая глаз, отрицательно замотала головой.
– Ты признаешь, что обманом проникнув в мои покои, пыталась убить меня? – задал новый вопрос Гай.
Возмущенная Мессалина подняла голову.
– Вовсе нет, повелитель! Я пришла к тебе по зову сердца! – твердо ответила она.
– Значит, я переспал с тобой только потому, что ты возжелала этого?
– И да, и нет, мой господин! Меня попросил Фабий Астурик выкрасть из твоих покоев некие документы. И я сделала это, когда ты уснул. Если б ты обошелся со мной мягче, то, клянусь Венерой, я никогда бы не совершила это.
Изумленный Калигула подался вперед:
– Какие документы?
Валерия решительно поднялась с колен и устремила на цезаря горящий взор своих агатовых глаз:
– Капсу с письмами Ливиллы, в которых она доказывала незаконное происхождение Тиберия Гемелла.
– Зачем? Кому понадобились эти ненужные бумаги?
– Мне это неведомо, цезарь! Астурик пропустил меня в твои покои, уступив моей легкомысленной просьбе. А взамен потребовал маленькую услугу. Я из любопытства открыла эту капсу. Поверь, мой господин, я не собиралась причинять тебе вреда. О, если б я только знала, к чему это приведет! – Мессалина с рыданиями спрятала лицо в ладонях.
– Я же г… говорил, цезарь, что д… девушка не имеет никакого отношения к заговору, – раздался дрожащий голос Клавдия. – И ее, и меня в… вовлекли туда обманом.
Калигула пристально всматривался в их лица. Лгут или говорят правду? Потом махнул рукой:
– Отвести их и запереть в погребе. Пусть посидят, пока я не послушаю, что расскажет мне Астурик.
Клавдия и Мессалину увели, наступила очередь допроса Фабия. Астурик шел, высоко подняв голову и не сводя с Калигулы презрительного взгляда. Кассий Херея грубо пнул его в спину, вынудив упасть на колени. Но голову Фабий не опустил.
– Ты дерзок, Астурик! – сказал Калигула. – Я мог бы отдать сейчас приказ, и мои преторианцы разрубили бы тебя на части. Но я милостив и решил предоставить тебе возможность выбора. Что ты предпочтешь: быструю смерть или долгую и мучительную?
Астурик усмехнулся.
– Щедрое предложение. Ты ждешь, что я смалодушничаю и выберу безболезненный способ. Но мне все равно. Я и так расскажу правду! Ее должны узнать все в Риме!
Калигула в волнении подался вперед.
– Что же должен знать Вечный город? – язвительно спросил он, стискивая пальцами резные подлокотники.
– То, что ты убийца! И незаконно присвоил себе власть! – выкрикнул Фабий.
Вителлий, негодуя, вскочил.
– Он не в себе, цезарь! Этот человек – сумасшедший! Взмахом руки Калигула велел ему сесть на место.
– Пусть говорит, – с улыбкой сказал он. – Меня чрезвычайно веселит его наглость.
Астурик вспыхнул от гнева, дернулся было вперед, но сильные руки охраны вернули его в коленопреклоненное положение.
– Так кто же ты? – спросил Калигула. – Почему мой друг Эмилий Лепид пишет, что твоя персона окутана тайной? И почему в числе заговорщиков он называет моего дядю и бывшего префекта претория? И зачем ты просил Мессалину украсть для себя письма Ливиллы из моих покоев? Ты собирался выдать себя за ублюдка Тиберия Гемелла? Я лично видел его голову, он мертв. Ты даже не похож на него! Кого ты собирался обмануть этой ложью? Неужели Макрон был настолько глуп, что решился поддержать твои глупые притязания, самозванец? Да, я желаю услышать правду!
– А правда заключается в том, что я тоже внук старого Тиберия! – твердо ответил Фабий.
– Вздор! – вскричал Гай, топая в гневе ногами. – У старого козла не осталось прямых потомков по мужской линии. Да и Ливилла прижила своих близнецов от любовника! Да и как бы там ни было, они мертвы!
– Цезарь, ты прекрасно знаешь, что записка Эвдема – подделка! – парировал Астурик. – Твоя жена должна была рассказать тебе об этом! А Клавдий Тиберий может подтвердить. Он сам сказал мне, что Тиберий Гемелл и Германик Гемелл – законные дети Друза и Ливиллы!
Друзья цезаря недоумевающе переглядывались.
– Но к чему ты ворошишь прошлое? – спросил Калигула.
