- Знаешь, - Ник поднялся с корточек и подошёл к компьютеру. - Единственное, что вас всех связывает, так это семейное положение. Они не замужем. Ты тоже. Но что это значит, я понятия не имею.
- А подробнее про каждую можно? - попросила Маша.
- Можно. Одна учительница начальных классов. Двадцать пять лет, живёт в Полянске с родителями и двумя сёстрами. Вторая... - он покрутил колёсико компьютерной мыши. - Вторая живёт в интернате для людей с отклонениями в физическом развитии. Двадцать четыре. Нью-Питер. Ещё одна - поэтесса. Живёт одна, не известно на что, не известно как, но регулярно появляется на улицах Полянска для того, чтобы на публике прочесть свои стихи... Дальше?
- Нет, дальше не надо. - Маша тяжело вздохнула и откинулась на спинку дивана. - Я и так поняла, что попала в очень интересную компанию.
- А, вот ещё что занятно. Та, которая из интерната, проявляет какие-то странные способности. Вроде медиума. Что-то там предвидела, про неё даже в газетах писали. Можно начать их проверять прямо сейчас, - предложил Ник. - По крайней мере, тех, которые живут в Полянске. На остальных пошлём запросы. Тут не только из Нью-Питера. Много из маленьких городков под Нью-Питером.
- В любом случае придётся это делать, только я даже не знаю, о чём их спрашивать, - произнесла Маша, не переставая разглядывать потолок. - Хорошо, Ник, только давай не сейчас. Я немного отдохну.
- Хорошо... ты поедешь в гостиницу? Проводить тебя?
- Не нужно, я лучше пройдусь по городу, подышу воздухом. - Маша поднялась на ноги и долго рассматривала вешалку, пока не сообразила, что свой плащ она бросила на диван. - Через час приду. А может и раньше.
- Если что, я буду у себя, - крикнул ей вдогонку Ник.
...Вдоль узких сырых улиц гулял ветер. Он трепал ещё зелёные листья на деревьях, вырывал зонтики из рук прохожих. Он пах кладбищем: покосившимися крестами и землёй. Маша шла вдоль двухэтажных деревянных домов. За их пыльными стёклами текла чужая жизнь: цветастые занавески кое-где были приоткрыты, на подоконниках - куклы, горшки с цветами, стопки книг. Она не отдавала себе отчёт в том, куда идёт. А ноги несли её к лесу, к тому месту, где убили Мифа.
Можно было бесконечно долго оправдываться перед собой, придумывать разумные мотивы, но сейчас ей хотелось одного: на миг представить себе, что он жив. Чтобы не рухнул мир, вообразить, что Миф - сильный и уверенный в себе - просто разыграл её, глупую третьекурсницу.
Какая жестокая шутка. Ещё страшнее думать о том, что Миф предал её. Был рядом только чтобы собрать досье по приказу своего шефа. И лишь в последний миг пожалел, решил отпустить. За что сам поплатился жизнью.
Деревья шумели высоко над головой, а тропинка в сады пустовала. Сырая трава покорно сминалась под ногами. Маша медленно прошла на середину поляны. Пошевелила пальцами: кольцо не причиняло боли. Она зашагала дальше, прочь от города.
Там, где возникала стена из чёрных стволов, кольцо начало пульсировать. Это была ещё не та боль, которую она почувствовала, когда пришла сюда впервые. Но несколько шагов в лес, и кисть болезненно заныла: призрачное кольцо словно наливалось огнём.
В лесу стояла непривычная тишина. Стволы деревьев скрыли от Маши поляну. Она только сейчас заметила, что её брюки уже по колено намокли. Высокая трава хлестала по рукам. Маша остановилась. Ей почудился шорох.
Пальцы немели от боли, и кольцо уже недвусмысленно намекало, что пора бы и покинуть это место. Лес затих, ветви деревьев по-прежнему плескались в небе, но ветер больше не шептал им старинных заклинаний.
В наступившей тишине отчётливо захрустели ветки кустарника, через который продирался к ней человек. Его тёмный силуэт Маша заметила краём глаза. Прежде чем она успела обернуться, жёсткая рука поймала её за талию. Другая - зажала рот.
Впрочем, идеи кричать у неё не возникло. Мир на секунду померк перед глазами. Она ударилась лбом об шершавый мокрый ствол дерева, потом дыхание перехватило. В полной тишине она услышала треск молнии на своём плаще. Холодная грубая рука зашарила под плащом, а сзади на неё навалились, прижимая к дереву.
Маша дёрнулась, но противник держал крепко. Чтобы нанести ему существенный вред, не хватало сил. К тому же правая рука оказалась зажатой между ней и деревом. Она ударила каблуком ему под колено, надеясь, что от боли он ослабит хватку. Но он лишь зашипел.
Хриплый голос у неё над ухом произнёс короткие, резкие слова на незнакомом языке. Когда в пространстве снова воцарилась тишина, Маша почувствовала, что руки, удерживающие её, теперь не совсем человеческие. Они стали будто каменными, а их силы вполне бы хватило, чтобы сломать ей шею, как сухую травинку.
Маша почувствовала неприятный чужой запах: горечь и сера. Она слышала, как трещит под его рукой ткань её рубашки. Она задёргалась, когда рука спустилась ниже.
- Ты тёплая, - неожиданно сообщил незнакомец ей на ухо. Рычащий акцент делал его фразы сложными для понимания. - Мне нравится, что ты сопротивляешься. Остальные не сопротивлялись. Миф - слабак. А я выполню приказ господина. Господин будет доволен.
