- Я только о ней и думаю! - закричала женщина, тряхнув руками. Она стояла в дальнем углу комнаты, как будто боялась приблизиться к мужу. - Я думаю о ней с тех пор, как всё узнала. Ты же свою дочь не жалеешь. И этот демон сегодня... он мог разорвать её!
- Но не разорвал.
- Но мог! Я видела по твоему лицу, что мог, - она шагнула чуть ближе к свету, и Зорг увидел, что её глаза опухли от слёз. Да, решение далось ей не так уж просто. - Ты скрываешь от меня что-то важное, я же вижу. Да о чём я! Ты ведь даже не заметишь её отсутствия. Как пропадал на своих советах, так и будешь пропадать.
- В этом моя ошибка, - качнул головой Зорг. - Пока я пропадаю на советах, кто-то пользуется моим отсутствием и забивает тебе голову глупостями. Скажи, это Орден? Я прав?
- При чём здесь Орден. Я сама не слепая! Я знаю, что говорят у меня за спиной. Они хотят её убить, - она упала на стул и заплакала, пряча лицо в ладонях.
Хрупкие плечи Веры тряслись от рыданий, как будто она уже хоронила свою дочь. Зорг не посмел прикоснуться к ней, чтобы успокоить.
- Я понимаю, что ты испугалась за Орлану, - произнёс он мягко. - Но всё уже кончилось. Её больше никто не тронет.
- Не тронет, да? - она подняла голову, и заплаканные глаза светились решительностью. - Ты прав, не тронет. Потому что я заберу её в мир людей.
- Ты не сделаешь этого, - впервые за четыре года император повысил на неё голос. - Орлана не выживет в мире людей. Ты понимаешь? Девочку убьёт её собственная сила. Орлана ещё не умеет её контролировать.
- Ты не раскрываешь её способности, потому что хочешь, чтобы мы зависели от тебя! - Вера поднялась со своего места и упёрлась руками в стол.
- Ей всего три года! Какое раскрытие способностей в этом возрасте?
Они оба замолчали, когда дверь в кабинет императора открылась.
- Орлана, почему ты не спишь? - голос Веры прозвучал излишне жёстко.
На пороге комнаты стояла девочка в длинной ночной рубашке. Её тёмные волосы были стянуты в хвост, а глаза смотрели на взрослых осуждающе.
- Зачем вы ссоритесь? - сказала она очень серьёзно.
...Она была серьёзной и никогда не плакала. Вера боялась, что девочка родилась немой и сама иногда плакала ночами. Потом Орлана заговорила, заставляя всех окружающих поражаться недетским формулировкам, и научилась слушать, очень внимательно глядя зелёными глазами на собеседника. Но она никогда не плакала. Именно поэтому Зорг понял, что-то не так, когда этим вечером застал дочь в слезах.
- Колобок, ты почему расстраиваешься? - он сел на край её кровати и погладил девочку по голове. Её тёмные волосы разметались по подушке.
Она тяжело вздохнула, совсем по-взрослому. Свет огненных шаров из сада полоской лежал на руках Орланы.
- Я боюсь, что вы с мамой поссоритесь, - призналась она.
- Мы помиримся, - Зорг поправил на ней одеяло.
- Я боюсь потерять одного из вас, - Орлана смотрела не на него, а куда-то в темноту. Фраза, произнесённая ею секунду назад, не могла быть сказана трёхлетним ребёнком.
- Ну что ты, - чувствуя подступающую тревогу, проговорил император. - Мы же не бросим тебя.
Он поцеловал дочь в лоб и добавил:
- Спи. Спокойной ночи.
Орлана послушно закрыла глаза. А Зорг ещё с минуту стоял в дверях комнаты, глядя на неё, вслушиваясь в тишину замершего на ночь замка.
Тогда он ещё не знал, что утром не увидит Орлану, и впереди будут годы изматывающих поисков и страха за её жизнь, а слова, её слова о потере станут приходить к нему каждую ночь.
- Я знаю, что такое одиночество, - просто ответил император, - я привёл тебя в этот мир, и теперь не имею права бросать.
- Да, но... - Маша смутилась и замолчала.
- Для тебя это не слишком убедительно звучит? Ладно, - Зорг приманил к себе шарик света и заставил его стать менее ярким. - Если хочешь, я могу назвать ещё одну причину. У меня очень корыстные цели, сама понимаешь, столько дел в последнее время, а тут ещё проблемы с этими убийствами. В общем, - он заговорщицки улыбнулся Маше, - я рассчитываю на твою помощь.
- Зачем? - слегка заикаясь, выдала она. - В мире магов за ненадобностью не осталось ни одного следователя? И... я не смогу.
"Не сможет она", - обругала сама себя за трусость Маша. - "Интересно, почему? Потому что ничего не в состоянии сделать под аккомпанемент угроз Ордена и презрительно-снисходительные взгляды остальных магов?"
- Как ты думаешь, много ли раскроют наши следователи, которых всю жизнь воспитывали в священном почтении к высшим магам? Тем более ты единственная, кто владеет всей возможной информацией по убийству в мире людей, - император вздохнул. - Но если ты уже решила вернуться, я уведу тебя в мир людей по первому требованию. Что скажешь?
- Маги этого не одобрят, ох как не одобрят... - слова, которые он повторял каждый раз, уходя в мир людей.
Страх разоблачения, живущий в нём, заставлял каждый раз принимать все меры предосторожности. Этим вечером что-то подсказывало ему, что у императора и совета слишком много других проблем, и его исчезновения никто не заметит.
