- Он умер, а девочка осталась стоять с окровавленным оружием в руках. Возможно, она онемела от ужаса, и ей даже пришлось сесть, чтобы успокоиться. Но надо отдать ей должное, она быстро взяла себя в руки. Пораскинув мозгами, она решила, что увозить тело к дальнему болоту или растворять его серной кислотой в ванной очень глупо. И она нашла довольно изящный выход. Не со зла, а просто для того, чтобы отвести подозрения от себя, она подставила Луксора. Она стянула с графа рубашку...
Маша стала называть людей их именами, разыгрывать детскую сказку ей больше не хотелось.
- Я видела эту рубашку у дороги, глупо ты сделала, что так её выбросила.
Мия не ответила ни слова, а её глаз Маша не видела: не хотела она смотреть в эти глаза.
- И ритуальным кинжалом она вырезала на его теле сатанинские звёзды. Замечательно. Тут ты и прокололась. Маги никогда не используют атрибуты сатанизма, у них есть своя собственная символика.
Маша подняла глаза: Дик по-прежнему стоял рядом с ней, только решительности у него теперь резко поубавилось. Луксор оставался за его спиной, не выпуская из рук заветную колоду карт. Маше стало даже жаль молодого графа, сколько ударов, и всё за одни сутки.
- Это розыгрыш, да? - пискнула из своего угла тётушка Клео. Никто не удостоил её ответом.
- Тебя действительно никто не заподозрил, - покачала головой Маша, - а это в кого угодно вселит ощущение вседозволенности. И судьба не заставила себя ждать. Кинжал, который граф готовил в подарок Луксору, ты забрала с собой. Не знаю уж, зачем, возможно, с перепугу или по неопытности. Загвоздка вышла в том, что о его существовании знал ещё один человек - Рудольф. Он был посвящён в тайну подарка и, не обнаружив его, решил спросить у остальных. Зря он это сделал. Зря он бросался такими двусмысленными фразами. Они казались ему красивыми, да, но... "Я знаю тайну кинжала". Мальчик всего лишь имел в виду, что осведомлён о подарке, а ты решила, он видел тебя той ночью. Я восхищена, всего второе убийство, и такое хладнокровие. Браво! Некоторые и после сотого не могут сдержать дрожь, а ты... Признайся, в чём секрет?
Она замолчала и, наклонив голову вправо, посмотрела на собеседницу так, словно спрашивала у неё рецепт пирога. В воцарившейся тишине зашуршала мантия Луксора: он опустился в свободное кресло.
- Будем признаваться, или мне подать заявку в совет магов? - похолодевшим тоном спросила Маша. Она знала, что надо ещё немного надавить.
- Зачем в совет магов? - простонала Мия.
- Понимаешь, какое дело, - Маша откинулась на спинку кресла, - два убийства, одно из которых умышленное, это не игрушки. А если ещё всплывёт, что ты попыталась подставить мага, тут уж и совет взвоет. Они там не успокоятся, пока не приговорят тебя дополнительно к энному количеству лет лишения свободы. Считай, два убийства плюс...
- Это невозможно, - покачал головой Дик, он не смотрел на Машу, его взгляд блуждал очень далеко отсюда, - это немыслимо. Ты воспользовалась нашим гостеприимством и залезла в семейные тайны. Это возмутительно, ты ещё и пытаешься навязать свои абсурдные обвинения.
Маша перевела взгляд на него и скрестила руки на груди.
- Обвинения не абсурдны, у меня есть веские доказательства, - она пожала плечами, - а противодействие служителям закона тоже карается.
- Я посмотрю, я посмотрю на то, кого из нас надо покарать. Я вызываю тебя не дуэль.
- Замечательно, - Маша поднялась на ноги, - сходи за мечом, свой я принесла с собой.
Дик отвернулся и зашагал к лестнице. В комнате после него осталась неловкая тишина. Мия вдруг потеряла весь свой блеск, теперь она сидела, опустив голову на колени. От неё веяло безнадёжностью. Виола о чём-то шёпотом рассказывала Луксору, переместившись к нему на колени, тот качал головой. А за окнами просыпалось утро, нестройный хор птичьих голосов доносился из приоткрытого окна. Лето не спешило сдавать свои права, оно всё ещё боролось с надвигающейся осенью. Маша отошла к окну с опущенным остриём вниз мечом и слегка отодвинула штору. По прямой как стрела аллее расхаживал Герберт. Сад был восхитительно красив в своём увядании, асфальт устилали лепестки роз. За ажурной оградой серебрилось силовое поле.
- Ты готов? - не поворачивая головы, спросила Маша, услышав шаги за спиной.
Он не ответил, только свет солнца, отразившись от меча, запрыгал по стёклам. Маша отошла от окна и встала напротив Дика.
- Господин полковник, я прошу вас быть нашим судьёй, - громко произнёс Дик. Голос выдавал молодого графа - он волновался.
Полковник поднялся со своего места, и Маша протянула ему свои очки - ходить в них было крайне неудобно, а уж сражаться тем более. Он в замешательстве оглянулся на Дика, словно вспоминал, разрешают ли правила дуэлей сражаться с девушкой.
- Забудьте ваши приличия, - одёрнула его Маша, - первый раз он поступил как мужчина, пусть доводит дело до конца.
