Обладая, как отмечали современники, политическим чутьем и интуицией, Мария Федоровна пыталась воздействовать на Николая в вопросах назначения на ответственные государственные посты того или иного политического деятеля. Когда в 1903 году благодаря усилиям министра внутренних дел В.К. Плеве и его единомышленников была подготовлена отставка с поста министра финансов С.Ю. Витте (составлен указ и назначена дата – 1 января 1903 года), только из-за вмешательства Марии Федоровны и великого князя Михаила Александровича Николай II отменил свое решение. Мария Федоровна поддерживала Витте и его политику и накануне конфликта с Японией пыталась повлиять на сына в нужном направлении. С.Ю. Витте по этому поводу писал: «Его величество вполне ее (Марию Федоровну –
Царские министры в своих мемуарах и дневниках отмечали хорошую ориентированность и осведомленность императрицы Марии Федоровны в вопросах внешней политики. Так, в дневниках военного министра А.Н. Куропаткина мы встречаем следующую запись: «Ранее, после обеда на “Штандарте” 22 августа, я долго разговаривал на ту же тему с государыней Марией Федоровной. Тут я встретил полное сочувствие и полное представление об опасности, которая угрожает России, если политика ее станет чрезмерно одностороннею и все интересы внутренние и внешние будут принесены в жертву новому молоху – Дальнему Востоку и предприятиям на Ялу».
«В Петербурге грустно, тускло, грязно, – читаем мы в дневниках Половцева. – Разумеется, только и разговоров, что государь и его семейство. О государе вечные сетования о том, что он плохо окружен, о царском семействе, что в нем ежедневно умножаются скандалы». В качестве примера Половцев указывает на историю с великим князем Алексеем Александровичем, у которого во время домашнего приема после спектакля, на котором присутствовал государь и другие члены царской семьи, роль хозяйки дома выполняла французская актриса, находившаяся у князя на содержании.
Многим царским сановникам, представителям двора, которые пытались в свою очередь оказывать влияние на царя, естественно, не нравилось, что императрица-мать находилась рядом с сыном.
Любопытные записи находим мы в дневниках А.В. Богданович от 11 января 1902 года и 25 апреля 1905 года.
Запись от 11 января 1902 года: «Сегодня Плеве зашел прямо от царицы-матери. Рассказывал, что сначала она приняла его очень холодно. Пришлось ему развернуть целый словарь льстивых выражений, возгласов, чтобы ее смягчить, положить ее гнев на милость, пришлось вспомнить Данию и т. д., пока она не стала ручной. Она сказала, что при его назначении на пост министра Финляндии она успокоилась и думала, что он поведет дело иначе, но в этом вполне ошиблась и т. д. Плеве, не отвечая на ее слова, старался ласковыми словами ее успокоить. По рассказу Плеве видно было, что царицу-мать он не любит, что она часто имеет дурное влияние на царя, который поддается этому влиянию».
Запись от 25 апреля 1905 года: «Сегодня прочитала в “Figaro” статью, в которой идеализируют царицу Марию Федоровну, что у нее либеральные гуманные стремления и проч… На самом же деле она много портит царю, вмешиваясь в назначения министров и проч. Про молодую царицу недавно кто-то сказал, Палтов (адмирал) или Путятин Н.С., что только ее одну царь слушает. Это печально, так как она Россию и русских не любит и им не симпатизирует».
После убийства В.К. Плеве в 1904 году Мария Федоровна активно поддержала на этот пост кандидатуру либерального политика П.Д. Святополк-Мирского.
Россия была накануне революции, и Мария Федоровна, через которую, по словам П.Н. Милюкова, «просачивались кое-какие либеральные воздействия Фреденсборга», хорошо понимала необходимость государственных преобразований. Часто посещавшая Данию, Мария Федоровна видела результаты тех демократических преобразований, которые уже тогда велись в этой стране.
На рубеже веков Дания представляла собой конституционную ограниченную монархию. Законодательная власть, согласно Конституции 1866 года, принадлежала парламенту (риксдагу), который имел две палаты – нижнюю (фолькетинг) и верхнюю (ландстинг). Король имел право назначать и увольнять министров, а также всех чиновников. Он мог распускать и созывать парламент, издавать в промежутках между сессиями парламента временные законы. Король по-прежнему оставался верховным главнокомандующим армией и флотом. Без его согласия не мог вступить в силу пи один закон. Однако теперь подпись короля на любом правительственном документе действовала лишь при наличии на нем подписи премьер-министра.
Весь уклад жизни датского общества был гораздо более демократичным, чем в России. «Вчера король на своем велосипеде нечаянно налетел на лоток продавщицы пряников, извинился и заплатил десять крон. Неужели наш король так беден, что не смог заплатить больше?» – писала датская газета «Политикен».
