Государственный секретарь А.А. Половцов в своих дневниках не раз подчеркивал, что вмешательство Марии Федоровны в решение тех или иных государственных дел было не всегда корректным и отвечающим нормам принятого российского законодательства. Так, во время крестин великого князя Дмитрия Александровича, сына великой княгини Ксении Александровны и великого князя Александра Михайловича, на него была «возложена Андреевская лента», хотя согласно закону – Новому учреждению об Императорской фамилии от 1886 года, принятому в правление Александра III, – Андреевская лента могла быть возложена только в день достижения совершеннолетия.
«Ни для кого из потомков великокняжеских внуков императорских, – пишет Половцов, – сделано сего не было. Очевидно, все это происходило по настоянию Марии Федоровны, охраняющей свою собственную важность в лице своего по дочери внука. Тут является совсем новое начало личного тщеславия и фаворитизма, не оставляющее места идеям Александра III, желавшего установить твердые для положения членов царского семейства правила, исключающие пищу для зависти, ненависти и всякой розни, и без того слишком в среде семейства сего обычной».
А.А. Половцов указывает и на другой факт, связанный с назначением пенсий сестрам милосердия Общества Красного Креста, возглавляемого императрицей Марией Федоровной. По ее требованию на заседании департамента законов пенсии были назначены из средств государственного казначейства. «Я, – пишет Половцов, – тщетно пытаюсь настаивать на мысли, что установленное сводом законов служение государству и служение своим душевным идеалам ничего общего не имеют, и что, вознаграждая последнее податными рублями, мы можем зайти очень далеко. Мне отвечают мои коллеги молчанием, и остается лишь просить, чтобы в журнале было оговорено, что настоящее мероприятие имеет характер исключительности и прецедентом в другом отношении не может быть принято».
Вскоре после вступления Николая II на престол Мария Федоровна в своих письмах к родственникам в Дании к имени Ники все чаще стала прибавлять слово stakkels (в переводе с датского «бедный», «бедняга»). Что вкладывала мать в это определение, было понятно лишь ей одной, но создается впечатление, будто она уже тогда хорошо понимала: груз управления государством слишком тяжел для ее сына. Он же, император России, хозяин шестой части Земли, свои письма к матери часто заканчивал словами: «Ты молишься о твоем бедном Ники, Христос с тобой».
Позже Мария Федоровна постоянно сетовала на то, что его окружали люди, которые не были преданы ни ему, ни государству. В дневнике А.А. Половцева, знатока дворцовых интриг, мы читаем следующее: «Чей же голос раздается около Государя? Исключительно министерский; а между тем весьма понятно, что Государю хочется слышать голос, проверить то, что жужжат министры в постоянном концерте самохваления. Он и обращается к втирающимся к нему ничтожествам, думая услышать независимый голос. Все это очень грустно и скажем более: опасно».
Валентин Серов Портрет Николая II в тужурке
«Бедный мой сын, как мало у него удачи в людях…»; «у моего бедного сына так мало людей, которым он верит, а Вы всегда говорили ему то, что думаете», – неоднократно говорила она В.Н. Коковцову. «Все остальные (кроме П. Святополк-Мирского –
Такие качества царя, как доброта, отзывчивость отмечали большинство его современников. Передавая мнение о царе Л.Н. Толстого, великий князь Николай Михайлович, историк, дядя царя, писал: «Толстой начал говорить о нынешнем государе Николае II. Очень его жалеет, так бы хотелось ему помочь, он, видимо, добрый, отзывчивый и благонамеренный человек, но окружавшие его люди – вот где беда!»
Когда в конце 1902 года Николай внезапно заболел брюшным тифом и встал вопрос о возможной передаче власти великому князю Михаилу Александровичу, состоялась беседа вдовствующей императрицы и С.Ю. Витте. В своих воспоминаниях последний приводит ее содержание: «Вы хотите сказать, что Государь не имеет характера императора?» – «Это верно, – отвечает Мария Федоровна, – но ведь в случае чего его должен заменить Миша, а он имеет еще меньше воли и характера». Во время болезни Николая II Александра Федоровна отказала Марии Федоровне в возможности ухаживать за больным сыном, заявив, что она со всем справится сама. Мария Федоровна так и не приехала к ним.
