Николай попросил установить шесть ростовых мишеней. Увидев такие приготовления, офицеры заинтересованно придвинулись, с любопытством поглядывая на Николая. Его личность вызывала у присутствующих некоторое недоумение: офицерская бекеша без погон, офицерская же фуражка, бриджи, но солдатские сапоги. Менять свои сапоги на хромовые офицерские Николай не стал, привык. По выправке он никак не походил на офицера, но при этом находился рядом с великой княжной и пользовался ее явной благосклонностью. Было чему удивляться.
Когда Николай достал пистолеты, раздались возгласы удивления: кольт все-таки был редкостью. «Качать маятник», как это делал старший лейтенант Таманцев из книги «В августе сорок четвертого», Николай не стал – такие вещи на людях нужно делать только после длительной подготовки. Он просто с двух рук в быстром темпе разнес в клочья все шесть мишеней. Вернее, лишил их голов. Когда оба пистолета встали на задержку, раздался общий вздох восхищения.
Поменяв обоймы, Николай попросил установить еще шесть мишеней. Теперь он стрелял, меняя позиции: стоя, с колена, после кувырка и в перекате. Поразив пять мишеней пятью выстрелами, оставшиеся шесть пуль он с максимальной скорострельностью в перекате всадил в последнюю мишень, разнеся ее буквально в клочья.
Встав на колено, чтобы поменять магазины, Николай удовлетворенно вздохнул – дедовский навык не подвел – и посмотрел на Машу. Ее глаза сияли: любящая женщина гордилась своим мужем, утершим нос господам офицерам.
– Будете стрелять, Мария Николаевна? – спросил Николай, вставая.
– Буду, – ответила Маша, протягивая руку за пистолетом.
– Не тяжеловат ли? – спросил кто-то из офицеров. – Возьмите лучше наган.
– Или вот браунинг. – Один из офицеров охраны, поручик Брусенцов, протянул ей свой пистолет. – Все легче, чем кольт.
Но Маша отказалась. Она взяла в руку пистолет, оказавшийся не таким уж тяжелым. Николай не проявлял беспокойства, он знал, что Маша сильная, в деда, и легко справится с почти килограммовым пистолетом. Он показал ей, как левой рукой нужно придерживать оружие снизу, чем вызвал удивление окружающих – так здесь еще не стреляли.
Первым выстрелом Маша промазала. Промазав вторым, она вопросительно посмотрела на Николая.
– Ты неправильно целишься. – Увлекшись, он перешел на «ты». Сама Маша этого даже не заметила, но многие офицеры обратили внимание и хотели было возмутиться такой дерзостью, но Деллинсгаузен остановил их.
– Ему можно, – спокойно сказал он.
– Почему неправильно, – удивилась Маша, – ведь надо совместить эти штучки.
– Эти штучки, – улыбнулся Николай, – называются «целик» и «мушка». В теории все правильно, но вот в реальности, концентрируя на их совмещении внимание, ты теряешь из виду цель. Лучше смотреть на цель, на мишень, и направлять на нее ствол.
– Но так я не попаду, – удивилась Маша.
– Куда?
– В яблочко!
– А зачем тебе попадать в яблочко? Ты попади в мишень, этого будет достаточно!
Офицеры, окружавшие их, внимательно слушали объяснения Николая. Похоже, такой способ стрельбы был для них в новинку.
– Как это достаточно? И неважно, куда я попаду?
– Неважно! У кольта калибр почти полдюйма, у пули мощный останавливающий эффект. Это не наган. Вот из него можно садить без передыху и без толку. Физически сильный человек может выдержать две-три пули, выпущенные из нагана, если не задеты жизненно важные органы. Из кольта можно попасть в руку, и все, считай, противника нет.
– Но почему?
– Кость перебьет. А если попадет в запястье, просто оторвет кисть. Болевой шок. После попадания такой пули ты уже не боец. Попробуй, как я говорю.
Маша не стала спорить и, к огромной ее радости, четыре раза подряд попала в мишень. Когда Николай перезаряжал пистолет, на стрельбище въехал автомобиль, из которого вышли два английских офицера и один штатский. В одном из офицеров Николай без труда узнал полковника Уорда. Его спутники были ему не знакомы. Кто-то из стоявших поблизости английских офицеров произнес: «Генерал Нокс».
Маша резко обернулась.
– Да, это Нокс, – сказала она и неожиданно быстро пошла навстречу англичанам, которые, увидев ее, остановились в растерянности.
«Не ожидали, – подумал Николай, спеша вслед за великой княжной. – Если это Нокс, то штатский сто пудов Элиот. Значит, Нокс все-таки в Омске! Значит, он приехал намного раньше Жанена? Ну-ну! Если чуйка мне не изменяет, то кому-то сейчас будут делать козью морду!»
– Good morning, gentlemen! – Великая княжна, пустив в ход свой безупречный английский, обвела англичан взглядом, остановив его на генерале. – Скажите, генерал, вы давно в Омске? Если да, то почему мы с вами встречаемся только сейчас, да к тому же совершенно случайно? Вы выжидали чего-то, да? Чего? Скажите правду, вы офицер и дворянин, вам не к лицу дипломатические выверты. К тому же мой покойный отец всегда отзывался о вас как о в высшей степени порядочном человеке! Хотя бы в его память будьте искренни со мной!
Нокс побледнел и, не обращая внимания на знаки, которые делал ему Элиот, ответил по-русски:
