Обиды и оскорбления, которые испытывала прошлая хозяйка этого тела сегодня смешались с мыслями про месть бывшей Императрицы! И ненависть новой Ариэлы сейчас разрослась в сотни раз больше, от чего и слова ее будут более колкими и прямыми, как остриё лезвия.
Ей незачем теперь быть с ними милой и притворяться миской, с которой нельзя выпить воды. Пришло время разобраться с «любимыми» родственниками!
Старейшина и другие домочадцы бросились к внешним воротам из поместья и внезапно остановились, когда увидели Ариэлу, что стояла перед главным входом, не двигаясь.
В это же время вокруг нее собралась толпа зевак. Ведь как только после второй половины дня распространилась новость о поступлении старшей мисс Мун в школу, они быстро, как бы случайно, перекрыли большинство улиц для въезда и выезда из поместья Мун.
Старейшина, увидев эту сцену, еще больше наполнился праведным гневом!
— Что ты там стоишь?! Быстро входи в дом! — раздраженно крикнул он, глядя на Ариэлу, которая в свое время криво ухмылялась, готовая к последнему шагу в сегодняшней игре.
Почему она ничего не отвечает и не двигается?! Она хотела, чтобы все наблюдали за тем, как глава дома на самом деле к ней относиться! Лицо волка в овечьей шкуре должно раскрыться сегодня!
Ариэла сейчас не играла роль сломанной куклы, она решила давить на кое-что другое. Поэтому вскоре девушка странным голосом спросила, слабо улыбаясь:
— Старейшина, я понимала, когда вы относились ко мне, как к пустышке, потому что такой я и являлась. Но сейчас, когда меня приняли в хорошее учебно заведение, и мои силы восстановились, почему я все еще не вижу улыбку на вашем лице? Разве не все, что я хотела, это просто услышать вашу похвалу в мою сторону?
Старик зло выдохнул от такого наглого вранья и лицемерия!
— Я, естественно, рад за тебя. Однако, если я не проявляю много чувств, даже в таком случае ты не должна так вести себя, — затем он повысил голос, и сказал с искренним замечанием, — Я — Старейшина одной из четырех главных семей столицы. Я обязан придерживаться правил и относиться ко всем без предрассудков. Но и ты должна знать свои обязанности. Как могла внучка заставить лично выйти своего старшего дедушку к ней?! Мне нужно было лично спросить тебя, понимаешь ли ты свою ошибку?
Ариэла громко засмеялась, будто только что услышала смешную шутку и посмотрела внимательно на «старшего»:
— Старейшина, а вы понимаете, что не так совершили вы? Много лет надо мной издевались в нашей семье. И где же вы были со своими обязанностями тогда, чтобы хотя бы защитить меня?
— Ты! — Глава дома потерял дар речи от такого. Он отвел свои глаза, что выказывало его дальнейшее враньё, — в поместье Мун столько всего происходит, иногда некоторые упущения являются нормальными….
— Итак… это упущение длится уже десять лет, — Ариэла прервала его, что считалось бы недопустимым в любой другой ситуации. Улыбка на ее лице мгновенно рассеялась, и темнота в глазах сгустилась, делая их цвет темнее, — когда мне было шесть лет, я была отравлена одним человеком. Думаю, вы догадываетесь, кто это был. Три дня и три ночи я находилась на грани жизни и смерти, каждую минуту мучаясь от невыносимой боли, сжигающей меня изнутри. В восемь лет я хотела практиковаться, как другие дети, но мне сказали, что я просто ничтожество, которое не сможет практиковать даже боевые искусства. Одиннадцать лет… наконец-то я смогла выйти из дома, но моей одежде нельзя было позавидовать. Зимой я должна была самостоятельно ходить набирать холодную воду, чтобы постирать ее. Мои руки постоянно были обморожены… Хотите сказать, вы не знали этого?
Девушка рассказывала об этом так спокойно, но люди вокруг чувствовали искреннее и глубокое сочувствие, идущее от всего сердца.
Что ребенок мог сделать неправильно, чтобы понести такое наказание?
Вся семья Мун и другие люди на улице молчали, потому что были огорошены и в замешательстве.
Все в столице знали, что Ариэла считалась настоящей пустышкой, потому что ходили слухи о том, как она потеряла силу из-за небрежного отношения. Говорилось, что никто не смог бы причинить ей вреда, если бы она сама того не позволила.
Именно это заставляло людей столько времени возмущаться!
Но за прошедшие десять лет никто почти не вспоминал, что она еще и кровь семьи Мун! Их старшая дочь! Как бы она не поступила, девушка все еще принадлежала к знатному роду!
— Это вещи прошлого… Но ты говоришь о существенном вреде, который тебе принесли много лет тому назад, не так ли? Как тогда ты поступила в школу «Огненный цвет»?! Обманывала нас все это время?! Я должен услышать твои извинения перед всей семьей Мун! — Старейшина кричал от гнева и разочарования. Почему он узнал обо всем так поздно? Если бы Ариэла показала себя раньше, он бы обязательно воспользовался этим!
Но бывшая Императрица молчала, а острый и равнодушный взгляд все равно жалил и замораживал окружающих людей, как клинок изо льда.
В ее памяти сейчас вспыхивали бесчисленные фрагменты из воспоминаний прошлой хозяйки тела.
