– И это не преувеличение, мой дорогой Публий, если я скажу, что теперь ты второй человек во всей империи.
Увидев Сабину, служанка, спешившая с подносом пирожных, споткнулась и лишь чудом удержала равновесие и, бросив на хозяйку растерянный взгляд, засеменила дальше. Сабина же многозначительно прижала палец к губам – мол, тс-с! Служанка покачала головой и шагнула в триклиний.
– Мы отправляемся в Антиохию раньше, чем император, – вещал Адриан со своего конца стола. – Он может полагаться на меня. К его прибытию все легионы восточной армии будут в полной готовности.
– На протяжении всего похода тебе лучше оставаться в Антиохии, – сочла нужным вставить свое веское слово Плотина. – Так гораздо удобнее.
– Да, тем более что я всегда мечтал побывать в этом городе, – в голосе Адриана прозвучали задумчивые нотки. Когда-то, подумала Сабина, он мог разразиться пламенной речью в адрес знаменитых храмов и колоннад Антиохии, сравнивая их с храмами и колоннадами Рима. Теперь же его голос звучал устало и напыщенно:
– Я уверен, нам есть, чему поучить местных жителей. Говорят, они начисто лишены свойственных нам, римлянам, добродетелей, что им не ведомы порядок и дисциплина.
Сабина нагнулась, чтобы зачем-то еще раз поправить ремешок сандалии. Хватит тянуть, приказала она себе. Мимо, с графином ячменной воды прошел юный раб. Увидев хозяйку, он, опешив, испуганно вытаращил глаза, и не сразу пришел в себя.
– Я слышала, что эти антиохийцы – народ в высшей степени малоприятный, – раздался тем временем из-за двери голос Плотины. – Хитрые, изворотливые людишки. Впрочем, нечему удивляться. Сказывается пагубное влияние Востока. Мужчины все как один страшные развратники, а женщины и того хуже. Ты должен приложить все усилия к тому, чтобы репутация Сабины осталась незапятнанной. Не секрет, что она любительница злачных мест.
О боги, этого ей только не хватало! Сабина выпрямилась, гордо вскинула подбородок и шагнула к двери.
– Я уверен, что Сабина будет мне полезна, – спокойно возразил Адриан. – Хотим мы этого или нет, но мы будем вынуждены поддерживать с местными жителями добрые отношения. Вот здесь-то нам и пригодится ее своеобразное очарование.
– Обещаю сделать все, что смогу, – громко произнесла Сабина, с самой своей ослепительной улыбкой входя в триклиний. – Плотина, уважаемые гости, я рада вас всех видеть.
Плотина оторопела. Рука ее, тянувшаяся за пирожным, застыла в воздухе, как будто сама она превратилась под темно-синим шелком платья в каменное изваяние. Брови Тита медленно поплыли вверх. Гости растерянно переглянулись. Адриан, вальяжно устроившийся на пиршественном ложе, поднес к губам кубок, однако, заметив, что все таращатся на вошедшую в триклиний Сабину, посмотрел в ее сторону. И, поперхнувшись от неожиданности, застыл с кубком в руке. При этом, вино, которое он только что отпил, выплеснулось изо рта и, пролетев красноватой дугой, забрызгало мозаичный пол. «Так тебе и надо», – подумала Сабина.
– Что это? – взревел он, поднимаясь с ложа.
– Ты сам только что сказал, что нам нужно поддерживать с антиохийцами добрые отношения, – ответила Сабина и, сделав невинное лицо, заморгала. – Или тебе не нравится? Просто это последняя антиохийская мода. Мне почему-то подумалось, что если следовать местным обычаям, это должно расположить к нам местных жителей. Скажи, Плотина, ты согласна?
Адриан, Плотина, Тит и еще двадцать самых влиятельных фигур Рима – сенаторов, легатов, офицеров, чиновников – растерянно переводили взгляд от ее обведенных черной краской глаз к тяжелым золотым серьгам, свисавшим едва ли не до обнаженных плеч. По одной руке почти до самого локтя змеился витой браслет. Платье же было таким тесным и узким, что казалось второй кожей, пришитой к ее телу. Более того, оно оставляло одну грудь обнаженной. И как будто этого было мало, сосок был выкрашен алой краской в тон таким же ярко-алым ногтям на руках и ногах.
Лишившись дара речи, Плотина возмущенно отвела глаза. Тит поспешил поднести к губам кубок, лишь бы только – Сабина была готова поклясться – спрятать улыбку.
– Что все это значит? – процедил сквозь зубы Адриан.
– Ну, мы же не хотим, чтобы антиохийцы думали о нас, будто мы, римляне, не знаем местных обычаев, – сладким голоском пояснила Сабина и прошлась по залу, чтобы гости могли взглянуть на нее со всех сторон. Вид слева особенно поражал своей смелостью. – Вот увидишь, Адриан, местные жители в меня сразу же влюбятся. И вообще разве не поэтому ты женился на мне? Ведь я умею очаровывать людей, независимо от их места рождения и положения в обществе.
Адриан открыл было рот, но предпочел промолчать. Плотина залилась краской и сделалась пунцовой до самой шеи.
– Вибия Сабина! – гневно произнесла она.
